I: Глава 16

Глава 16

Себастьян влетел в гостиную Слизерина в ярости. Отдыхающие в гостиной слизеринцы обернулись на него, но лишь смерили свойственным для их большинства высокомерным взглядом. И хоть людей было не много, Себастьяну сразу захотелось уйти, но идти ему теперь было некуда.

Он пошёл прочь, в спальни шестого курса, где, на его счастье, никого сейчас не было. Внутри всё клокотало, он не мог сосредоточиться, грудь разрывало от гнева, а в горле стоял ком слёз. Ему хотелось открыть настежь окна, и пусть подземелье затопит вонючей озёрной водой, лишь бы ему стало легче. Он снял и швырнул мантию на свою кровать. Расстегнул, едва не оторвав пуговицы, жилетку, скомкал и швырнул сверху. Распустил зелёный полосатый галстук. Воздух. Нужен был воздух.

Он упёрся лбом о резную деревянную опору полога кровати. Она казалась такой холодной, по сравнению с его разгорячённым лбом.

- Какого чёрта, Себастьян? – раздался жёсткий холодный голос в комнате.

Себастьян поднял лицо. Оминис, чьё лицо выражало готовность к битве, стоял в метре от него, опуская только что пульсирующую красным светом палочку.

Сэллоу усмехнулся.

- Отвали от меня, Оминис. – бросил он.

- С чего это? – с вызовом спросил друг.

- С того, что все уходят от меня, так почему бы тебе не поступить так же?

- Что ты несёшь?

- Дядя Соломон был против меня, потом от меня отвернулась Анна. Теперь Гвен, пора и тебе тоже. Хотя. Ты тоже почти. – он снова горько усмехнулся.

- Ты вообще слышишь себя? – Оминис сделал шаг ближе.

- Прекрасно слышу. Может быть, это у тебя не только со зрением проблемы, но и со слухом?

Оминис подошёл ближе и не сильно толкнул Себастьяна в грудь.

- Остынь, пока лишнего не наговорил ещё и мне. – сказал он.

Себастьян толкнул в ответ.

- Лучше проваливай к своей подружке. Вам вдвоём явно есть о чём поговорить.

- Мерлинова борода! Хватит нести чушь, мы не встречаемся! – почти крикнул Оминис.

- Тогда чем ты и эта лгунья занимаетесь у меня за спиной? – сказал Себастьян, картинка перед его глазами пульсировала от гнева, но собственные слова болью отозвались в его уставшей груди.

На сей раз Оминис толкнул друга обеими руками, так что, если бы тот не схватился за стойку полога, рухнул бы на пол.

- Не смей так говорить про неё! – решительно сказал Оминис, сжимая кулаки, - Она меньше всех заслуживает этого!