I: Глава 26

Глава 26

В ушах звенело от треска выбитых окон.

Гвен открыла глаза.

Перед взглядом всё плыло от яркой вспышки.

Она обнаружила себя лежащей на полу. Глаза её продолжали пылать голубым пламенем. Вокруг было темно. Импульс погасил свечи и камин, оставив лишь свет луны этой ясной морозной ночью.

- Анна... - хрипло прошептала она, - Анна.

Тёмные очертания комнаты начинали проясняться. Рядом закашлял Себастьян, заскрипели половицы.

- Гвен, Себастьян, сюда. – раздался тихи голос Оминиса откуда-то спереди.

Она едва ли могла видеть в такой темноте, но с невероятным удивлением обнаружила, что всё ещё сжимает рукоять своей волшебной палочки в руке. Сжимает так сильно, что не чувствует пальцев.

- Люмос. – с усилием произнесла она.

На конце палочки загорелся белый огонёк. В пыльном воздухе комнаты Гвен увидела стол, который магической волной толкнуло к стене, сбив стулья. Книги и фотографии на каминной полке завалились. Кое-где на полу были видны отблески осколков.

Она посмотрела налево. Себастьян поднялся с пола на колени и смотрел на ладонь. Осколок стекла рассёк ему ладонь, из которой заметно текла кровь, капая на пол.

- Себастьян? – чуть громче спросила девушка, но в голове ещё звенело.

- Я в порядке. – сказал он, - А ты?

- Наверное...

- Анна. – тут же переключился он и посмотрел вперёд.

Они увидели впереди две фигуры, сидящие на полу. Оминис стоял на коленях возле девушки, которую он опёр на стену спиной. Едва в состоянии встать, они оба поднялись на ноги и, не разгибаясь, неуклюже, двинулись к ним.

В двух шагах от них Гвен вновь опустилась на колени, которые ещё не набрались сил, чтобы держать её на ногах. Она подползла ближе и подняла палочку.

Оминис был напуган, он поддерживал Анну за плечо, но ничего не мог понять и дрожал.

- Скажите... Скажите мне, что-нибудь изменилось? Я не... я не понимаю. – лепетал он.

Себастьян подошёл ближе и склонился над сестрой, а Гвен подняла палочку выше.

Лицо Анны было практически пусто и безжизненно. Серая кожа казалась мертвенной в бледном свете палочки, а глаза были открыты, но опущены куда-то вниз, как будто она и не могла уже ими пошевелить, будто кукла. А на шее ледяным светом отсвечивало то самое ожерелье, защёлкнувшееся на её шее раз и навсегда.

- Нет... не может быть. – пробормотал тихо Фарнир, подошедший к ним, - Это должно было сработать... должно.

Внутри Гвен всё оборвалось.

Как же так? Столько сил... Столько... всего. Всё это время, все эти усилия... были... напрасны?

- Неужели ничего? – чуть не плача, спросил Оминис.