II: Глава 24
Глава 24
Об этом событии в мире гоблинов и волшебников ещё долго писали в газетах. Само собой разрешившийся конфликт дал Министерству возможность выставить себя в выгодном свете. «Ежедневный пророк» в подробностях освещал ход судебных тяжб по делам тех гоблинов, которые пошли против своих. Термин «Отступник» стал любимым у газетчиков. И несмотря на общую мерзость дифирамб, которые себе пело Министерство, именно такого рода публичность и позволила конфликту двух магических рас сойти на нет.
Многие Отступники получили помилование. Но не все. И всё равно это было победой. Они вернулись домой, к своим семьям. Без права покидать страну, без права работать в министерских структурах, а также в Гринготсе. Но это было намного лучше, чем пожизненно оказаться в Азкабане, где будут доживать свой век сторонники Гракорна и он сам.
Гвен боялась, что её имя засветится в газетах. Но Финеас Найджелус Блэк был достаточным самодуром, чтобы найти способ присвоить все заслуги в рамках участия школы себе. Более того, профессору Уизли даже удалось оградить троих учеников от пристального внимания директора, что позволило им как следует выдохнуть.
А тем временем учебный год заканчивался спокойно. Больше никаких набегов, никаких битв. Только уроки, домашние задания, экзамены. Было так обыденно, что это казалось почти сном, особенно для троих друзей.
Анна погружалась в изучение магии и теперь могла не волноваться за то, что все её близкие разом влезут во что-то смертельное. Она стала чаще бывать в крипте, больше проводить времени в их компании. Оминис понемногу привык к её прикосновениям, которые случались всегда так неожиданно для него, но, к удивлению Анны, не стал раскрепощённее. Она не сдерживалась в присутствии других, но ему это по-прежнему давалось тяжело, было видно невооружённым взглядом, как всё его тело напрягается в такие моменты. И именно из-за этого Себастьян наконец перестал на него злиться, невольно признавая, насколько много сил требуется его другу, чтобы быть с его сестрой не просто друзьями.
Для Гвен наконец-то наступила эра спокойствия. Она не чувствовала себя больше виноватой и ответственной за все беды мира. Невероятный груз спал с её плеч, и теперь ей приходилось жить с новым незнакомым для неё ощущением – простотой.