23 часть
— Слава тебе господи, — простонал Ники и потрусил к выходу.
После того как Аарон закрыл за собой дверь, Кевин сгрёб Нила за решётчатое забрало на шлеме и потащил его к воротам Эндрю. Каз как бы невзначай подбежала к своим и мягко хлопнула Кевина по руке. Тот скривился, будто коснулся прокажённого и расцепил хватку на шлеме Нила, уходя вперед. Миньярд наконец-то заинтересовался происходящим и выпрямился.
Доу ехидно хмыкнула и наклонила голову к другу, понизив голос:
— Ты глянь, уже мамочке нажаловался, — глухо фыркнула девушка, кивая в сторону вратаря, сверлившего обоих взглядом.
— Ой-ёй, малышочка обидели, — хмыкнул Нил, ускоряя шаг. — Как нам не стыдно?
Когда троица встала на отпечаток лисьей лапы, обозначающий линию штрафного броска, Кевин заговорил.
— Мяч сюда, — приказал он.
Эндрю выполнил команду. Кевин ткнул мячом в грудь Каз.
— Будешь стоять тут и бить по воротам, пока Эндрю не выдохнется. Может, разок даже попадешь. Ты, — Дэй указал на Нила, — тоже работаешь.
— Ой-ёй, — засмеялся Эндрю, — боюсь, это плохо кончится.
Дэй развернулся и ушёл с поля, громко хлопнув дверью.
Каз цокнула, а Нил поплёлся в угол, где во время тренировок стояло ведро с мячами, принёс его и поставил на ближайшую линию защиты, а сам вернулся на пятачок с лисьей лапой и кинул мяч товарищу по несчастью. Доу посмеялась и приняла подачу. Эндрю, во время игры с Кевином не пошевеливший и пальцем, в поединке с новенькими явно изменил тактику.
Широким взмахом своей массивной клюшки он послал мяч так далеко, что тот отскочил от дальней стены поля. Каз прищурилась, взяла из ведра другой мяч и сделала вторую попытку. К ней присоединился Нил, а дальше они потерял счёт времени.
Удары и минуты слились в изнурительную круговерть. Мышцы горели, однако Каз предпочитала не обращать на это внимания, не сейчас так точно. Рядом пыхтел Джостен, чьё тяжёлое дыхание было отлично слышно даже из-под шлема.
В конце концов боль в руках сменилась лёгким онемением, парочка пальцев отказывалась двигаться. Эндрю с его тяжелой клюшкой к этому времени тоже должен был устать (тем более что каждый мяч он отражал так, словно хотел пробить дальнюю стенку), однако продолжал работать как заведённый. В перерывах между возмущениями на всех языках, которые знала Каз, она заворожённо лыбилась, пристально наблюдая за мастерством вратаря.