Глава 6. Одиночество.Ч.1.
Осколки сердца, плачь души.
Перед моим окном белеет,
плывёт луна,
Как будто инеем покрыла
весь пол она.
Я вверх смотрю на серебро,
на это небо,
И вспоминаю дом, где я
так долго не был...
— Запомни, сын. Он чужак и никогда не станет одним из нас. Не стоит обманываться тем, что он похож на человека. У него нет души, Ли Сюин. Он — оружие богов. Их клинок. У него одно применение — убивать. Никогда этого не забывай. Никогда. Ослабишь контроль и станешь его жертвой.
Лунсин думал, что давно забыл эти слова и то, что они вызывали в нём в тот вечер. Тогда никто не мог ему объяснить, отчего так сдавливает в груди, а сердце сбивается с ритма из-за тëмно-серого, серьёзного взгляда тринадцатилетнего мальчика, что, слушая слова отца, смотрел на прикованного к стене тяньшоу. Кандалы, прошитые серебряными нитями, сжимали запястья, вытягивая духовные силы и усиливая себя за счёт паразитирования. Особый вид наказания за проступок, неясный для дракона, непонятный. Ведь в человеческом мире столько правил, столько разных полутонов, в которых он не разбирался.
К боли телесной он привык. Все предыдущие главы клана Шэнцзи не изменяли своего отношения к божественному оружию. Наказывали при любом нарушении: большом и малом. Порой Лунсин даже не знал, за что на этот раз тело ломает от Приказа. Разум в такие моменты всегда оставался чистым и незатронутым. Он пытался проанализировать, вывести хоть какую-то закономерность в жестокости людей, но всё было тщетно. Жизнь за жизнью поступки людей повторялись. Детей, претендующих на пост главы, воспитывали в схожих сценах жестокости, чтобы показать им истинное лицо звёздного дракона. Доказать, что он ничего не испытывает. По мнению людей, боль — самое сильное чувство, которое нельзя скрыть.
Дети всматривались в его холодные, спокойные, как озеро, серо-голубые глаза и убеждались в правоте взрослых. А после и сами причиняли боль, практикуясь в пытках. Лунсин терпел, потому что так надо. Потому что, вверенный в руки людей, Приказ Небес гласил: слушаться их. И если правила такие, то им надо следовать. Сто лет, пятьсот, тысячу... не важно. Так было до того, как родился Ли Сюин.
Этот ребёнок был другим. Лунсин невольно улыбнулся, смотря на осколок воспоминаний в ореоле тьмы. Таких тут было много, они зависли в воздухе и тускло мерцали, формируя в своём скоплении огромную Льдину. Дракон ходил между ними, изредка дотрагиваясь до кристальной поверхности, что сразу же поддёргивалась рябью и оживляла запечатанное прошлое.