Глава 17
— Привет, милый! — Кейт приехала в больницу навестить меня.
— Привет... — ответил я, слабо улыбнувшись. Я был чертовым роботом — одна рука пристегнута к капельнице, вторая безвольно лежала на кровати и была перебинтована.
— Как ты? — спросила девушка, аккуратно присаживаясь на край моей кровати. Она была такая свежая, такая солнечная, такая радостная... Первый раз в жизни я позавидовал человеку, который НЕ сидит на диете...
— Все хорошо... Мне лучше! — ответил я. Но только для того, чтобы ее успокоить. Мне не было лучше... СОВСЕМ НЕ лучше...
— Все будет хорошо, малыш! — я услышал в ее голосе слезливые нотки. Она взяла меня за руку, я поморщился. — Как ты тут живешь? — спрашивала Ивил.
— Я начал писать рассказ... — ответил ей я.
— Правда? — удивилась Кейт. — А про что? — поинтересовалась она.
— Про нас... — ответил я.
— И какой же там будет конец? — продолжая держать меня за руку, спросила девушка.
— Пока не знаю... А ты как думаешь? — раздражаясь, спросил я.
— Ты выйдешь из больницы, и мы поженимся? — спросила меня Кейт. Я вырвал руку. Это действие далось мне с большим трудом — на руке остались синяки от ее сильных пальцев.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости, Ивил... — жестко сказал я. В ее глазах полыхнула злость:
—Ах, так! Ну и к черту тебя, Новак! — зло прокричала девушка, схватила сумку и выбежала из палаты. Я устало откинулся на подушку. «Да пошли вы все...»
ИздневникаКейтИвил 25 марта, 2009 года
СегоднябылавбольницеуНовака. Чертзнаетчтопроисходитсним... Рукихудеечемуменя, ногиизпододеялаторчатссинимивенами... Больничнаярубашкависитнанеммешком... Злой, разговариватьнехочет, нервный, раздражительный... Голосхриплый, глазатусклые, неголубые, аужепочтипрозрачные... Онмненапомнилрыбкуваквариуме... Кажется, емусовсемнелучше... Онопятьмневрет! Господи, нупочемужеятогданевышлазанегозамуж? ПОЧЕМУ? МожетбытьтогдаЭТОГОнеслучилосьбы... Эх, еслибыязнала! (абзацзакрашенчерныммаркером)
— Привет, дружище... Ну как ты? — ко мне пришел Йон. Я был искренне рад его видеть. — Не раскисай, друг, там тебя твоя группа ждет, передает приветы! — улыбался Йон. Вымученно улыбался — я ясно видел, КАК он переживает за меня. Он тоже заметил НЕхорошие перемены в моем внешнем виде... — Ты совсем отощал, Новак... Может тебе что-нибудь вкусненького принести? — озабоченно интересовался Герц.
— Нет, мне все равно ничего нельзя.... Я внутривенно питаюсь теперь... — отвечал я, стараясь не смотреть другу в глаза.
— К тебе в ближайшее время отец приедет.... — сказал Йон и ушел, обидевшись на мою неразговорчивость, наверное...