Глава 5.
Утро встретило Софию мягким, едва заметным светом, пробивающимся сквозь занавески старого окна. Комната, небольшая и уютная, была обставлена скромно: железная кровать с поцарапанной краской, старый деревянный шкаф, на котором лежали несколько книг и кисть с подсохшей масляной краской, и небольшой столик с треснувшим зеркалом. Стены были выкрашены в бледно-жёлтый цвет, и местами отслаивалась краска, говоря о времени и недостатке ремонта. Это был дом её дяди Итана, небольшой двухэтажный домик на окраине Сан-Марино, далекий от блеска и роскоши центра города.
София медленно поднялась, потянулась, чувствуя легкую утреннюю сонливость. Она прошла в крошечную ванную комнату, где принял освежающий душ. Вода, хоть и немного прохладная, смыла остатки сна, оставив после себя чувство бодрости. Переодевшись в розовую блузу, мягко облегающую её фигуру, и белую юбку-карандаш, она спустилась вниз.
Дом пах кофе и чем-то сладким, наверное, овсянкой, которую она часто готовила для детей по утрам. На кухне, в небольшом деревянном стуле, сидела Руби, трёхлетняя дочка дяди Итана, с куклой в руках. У неё были густые, как шёлк, светло-каштановые волосы, большие голубые глаза и пухлые щёчки. Руби была похожа на ангелочка, несмотря на лёгкую неряшливость: волосы растрёпаны, а платье немного испачкано.
- Руби, малышка? - София подошла к ней и взяла на руки, нежно целуя в лоб.
Девочка протянула ей куклу, бормоча что-то невнятное. София улыбнулась. В этот момент в кухню вошли два мальчика: старший, лет двенадцати, с короткими тёмно-русыми волосами, стройный, с острыми чертами лица и проницательным взглядом карих глаз; и младший, девяти лет, более пухлый, с веснушками на носу и светло-каштановыми волосами, падающими на глаза. Старший, Эйб, был спокоен и немного замкнут, младший, Федорик, наоборот, живой и шумный.
- Дядя Итан уже уехал? - спросила София, посадив Руби на стул.
- Да, - ответил Эйб, тихо убирая за собой чашку. Федо же, уже носился по кухне, стараясь успеть убрать за собой до того, как София его остановит.
София, привыкшая к этому утреннему хаосу, спокойно наблюдала. Она знала, что без её помощи в этом доме будет полный беспорядок. Завтрак был бы невозможен без её рук, а дети бы носились, как ураган.