Глава 12.

Мне удалось уснуть, не надолго конечно, но все-таки. Это уже хоть что-то. После моих воспоминаний я всегда сплю плохо. Я часто просыпаюсь с криком посреди ночи. Мой крик часто будил Розу, которая прибегала ко мне и сидела рядом со мной, пока я не засыпала. Вообще должно было быть наоборот, но бывало именно так. Сейчас я также просыпаюсь с криком, который эхом отражается от бетонных и пустых стен. Меня всю трясет. Сегодня мне помешала спать мамина смерть. Боже. Когда все это закончится? Наверное, вместе с моей смертью.

Парней не слышно и не видно. Они остались вместе с девочкой. За меня им волноваться незачем, в отличие от нее, я могу о себе позаботиться. Это уже все знают.

Я поднимаюсь на ноги и двигаюсь на улицу. Ночью мне всегда было легче привести свои мысли, в какой никакой порядок. Пит с Реймондом сидят не близко к друг другу, они, наверное, никогда толком не подружатся. А девочка спит у Пита на груди, а он обнимает ее, как своего собственного ребенка. Я хмурюсь от укола ревности в груди, но стараюсь игнорировать это чувство и иду дальше.

Холодный ночной воздух заставляет меня съежиться от пробирающегося до костей холода. Я прячусь в куртку. Самое лучшее, – что мне сейчас стоит сделать, – так это разреветься.

– Ты почему тут одна?

Слышу я тихий детский голос позади себя. Девочка подходит ко мне и становится рядом со мной.

– Не многие могут подкрасться ко мне так тихо и так близко. Ты молодец, – я пытаюсь улыбнуться, но мое лицо все равно остается хмурым.

– Ты какая-то странная, Алекс, – замечает она.

Я не смотрю на нее. Я смотрю на луну с ее холодным светом.

– Я не говорила тебе своего имени. Откуда ты его знаешь? – недовольным тоном спрашиваю я.

Я перевожу тему, потому что не хочу говорить о своей странности.

– Мне сказал Пит, а еще он говорил, что ты хорошая.

Я смеюсь. Этого я точно не знала, а тем более того, что Пит так думает обо мне. Я в шоке. – Эй! Не смейся! Я тоже так считаю! – вскрикивает девочка.

– Как ты могла сложить свое мнение обо мне всего лишь за несколько часов?

– Ты не убила меня, а наоборот помогла мне. Это уже немало. Ты добрая и умеешь сочувствовать, – она улыбается, совсем не понимая, какую глупость, она сейчас сказала.

– Я не добрая. Я не умею сочувствовать. Ты совсем меня не знаешь.

– Насчет того, что ты добрая и умеешь сочувствовать людям – это не только мое мнение, – возмущается она.

– А чье еще? – выгибая бровь и смотря на нее, спрашиваю я.

– Пита. Реймонд тоже так считает, но все равно не уверен в этом до конца.