я исправлю

Рустам сидит за столом в тусклом свете настольной лампы. Перед ним - распечатанный сценарий, исписанный красной пастой. Кружка остывшего чая, пепельница полна. Глаза красные, но взгляд цепкий. Он проговаривает вслух свои правки, иногда споря сам с собой.

Рустам-Так, эту драку в гримёрке... убираем. Вместо неё - спонтанный панк-слэм во время концерта. Толкаются, летят в толпу - это органично, это хаос, но не мордобой ради мордобоя. А вот эту сцену в подворотне... хм. Оставить, но сократить. И добавить, что Горшок сам лезет в драку, потому что не может молчать, когда задевают Князя. Не жертва - а защитник. Так даже сильнее.

Он перечитывает, хмурится, потом усмехается.

Рустам- А это куда? Андрей написал: «Князь смотрит и не вмешивается». Нет, брат. Князь вытаскивает Горшка, потом они вместе убегают по крышам. И под это - наша новая инструменталка, быстрая, злая, со свингом. Борьба - да. Но борьба плечом к плечу. Потому что панк - это когда один за всех.

Он дописывает последнюю правку, откидывается на спинку стула и закрывает глаза.

Рустам тихо, почти шёпотом:

Рустам- Миш... ты бы это снял? Не знаю... Но я стараюсь. Не для Андрея. Для тебя....

На столе - новый вариант сценария. Меньше побоев, больше музыки, больше ярости с душой. Рустам проваливается в короткий, тяжёлый сон. А за окном уже серый рассвет.