Знакомство (часть 1)
Сегодняшнее утро в особняке вампиров выдалось ещё более суетным и нервным, чем за всё время прибывания Суён в этом доме. Как бы ни хотела девушка оттянуть время своего окончательного пробуждения, в этот день сон, как назло, не собирался красть для себя драгоценные часы бодрствования и продуктивности. А потому Суён проснулась даже раньше обычного на несколько часов. И как ни старалась она уплыть обратно в заветное царство Морфея — ничего не удавалось.
Однако, особняк проснулся ещё раньше. И даже сквозь сон девушка слышала хлопки дверьми, шум из соседних комнат, стук ящиков, беготню, тихие, а иногда и не очень, брошенные кем-то из вампиров фразы.
Те проснулись раньше, если вообще ложились спать, намного раньше обычного. Ведь обычно, когда Суён спускалась в кухню, в ней бодрствовали лишь несколько мужчин. Сейчас же ожил весь дом.
Этот день был волнительным для всех. Хотя в сравнении с вампирами человек нервничал куда меньше.
Чонин вместе с Сынмином с самого утра поехали в город, преследуемые навязчивой идеей купить самый роскошный букет для госпожи Сон Юры. Самый большой, какой они только могли отыскать в Сеуле. Сынмину вообще стоило больших усилий отговорить Яна от покупки полноценной живой клумбы или дерева для сада семьи Сон. Поэтому всю дорогу Яну приходилось выслушивать едкие подколы Кима по поводу букета. Того вообще забавляло то, что буквально пару недель назад Чонин не мог смотреть на Суён без презрения во взгляде...Сынмин не мог смотреть на все эти попытки понравится семье девушки без улыбки.
Когда же их стало настолько волновать одобрение каких-то людей?...
К тому же к истерике Чонина утром подключился и сам глава семейства Чан, который до последнего старался сохранить маску уверенности. Но даже старший вампир был сегодня на взводе, однако, о масштабах этой нервозности ребята в полной мере узнают только по возвращению домой, а пока они уже битый час мотались по магазинам и цветочным бутикам в поисках того самого идеального букета.
В итоге выбор пал на букет из белых калл, сопровождаемых такими же белоснежными эустами, розами и аморантом, утопленных в зелени, которую флорист услужливо напихал в композицию для, как показалось Сынмину, поднятия чека, но на деле же для предания живости цветам.