часть 7

Кира проснулась в липком поту, сердце бешено колотилось в груди, отбивая болезненный ритм, будто пытаясь выбить из себя остатки ночных кошмаров. В каждом вздохе ощущалось сопротивление - словно она сама борется за каждую свою клеточку, за каждый вдох, за свою жизнь. В такие моменты казалось, что всё плохо, что ничего больше не исправить. Вчерашний кошмар свинцовым грузом давил на плечи, не позволяя вдохнуть полной грудью, будто тяжёлый невидимы камень лежал на её груди, мешая дышать.

Воспоминания о произошедшем вчера приходили к ней с навязчивой силой: каждая деталь, каждая мельчайшая обрывочная фраза, каждое движение - всё всплывало в памяти, наполняя её липким страхом и отчаянием. Её мозг будто отказался отпускать эти кадры, закрепляя их в сознании, не давая малейшего шанса на забвение. Она помнила его взгляд - дикий, безумный, полный неконтролируемой ярости, которая могла прожечь насквозь. Помнила хриплый голос, шумевший и выкрикивающий угрозы, словно что-то страшное, запретное, святое одновременно. Помнила ледяное прикосновение стали к своей коже, ощущение, что она словно катала по грубой металлической поверхности, безжалостной и холодной. И теперь, когда первые лучи солнца проникали сквозь щели в окнах, ей казалось, что весь этот кошмар никогда-никогда не закончится, что он останется навсегда - словно тень, которая никогда не размоется.

Она лежала на жёсткой кровати, ощущая каждый бугорок и каждую неровность покрывала. Комната, всё так же, казалась убогой и мрачной. Мрачной до невозможности - голые, обветшалые стены с давно облезшей краской, тусклый свет, пробивающийся сквозь грязные окна, и спёртый воздух, насыщенный запахами пыли, влажной ткани и какого-то странного, затхлого запаха неизвестности - всё это давило на неё, усиливая чувство безысходности, будто она оказалась в ловушке без выхода. Каждая минута казалась невыносимым испытанием, словно ей пришлось бы оставаться здесь навечно.