часть 11

***

Кира проснулась не сразу. Её сознание медленно выплывало из глубин сна, будто из густого, обволакивающего тумана. Сначала до неё донёсся слабый, едва различимый шум — будто шелест ветра в кронах далёких деревьев, тихое шуршание листвы, переплетающееся с отдалённым пением птиц. Это был звук, который она слышала почти каждое утро, но сегодня он казался каким-то особенно приглушённым, как будто добирался до её слуха через толстый слой ваты. Она попыталась сосредоточиться на нём, чтобы понять, где находится, но шум лишь усиливал ощущение её оторванности от реальности.

Зачем появилось ощущение чужого дыхания рядом. Тёплого, рваного, спокойного. Это было не просто дыхание, а целый кокон комфорта, обволакивающее её, как мягкое одеяло в холодную ночь. Этот ритмичный прилив и отлив воздуха был настолько близким, что казалось, будто он стал частью её собственного дыхания, слился с её сердцебиением, стал единым целым. Она чувствовала его тепло на своей щеке, лёгкое касание его дыхания к её волосам. Это было интимное, почти священное ощущение, которое одновременно успокаивало и вызывало щемящее чувство нежности.

Потом — свет. Назойливый, но не резкий, он пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на потолке причудливые, размытые узоры. Игра света и тени создавала на потолке фантастические образы, напоминающие то ли таинственные фигуры, то ли отголоски её снов. Свет медленно проникал в её сознание, рассеивая остатки сновидений и возвращая её в реальность, жестокую и бескомпромиссную. Ей не хотелось открывать глаза, хотелось зарыться глубже под одеяло, спрятаться от этого света, от ощущения неминуемого приближения нового дня с его нескончаемыми заботами и проблемами. Хотелось остаться в этом полусонном состоянии, где реальность и вымысел сливались воедино, где не нужно было принимать решения и нести ответственность. Но любопытство, вечное топливо человеческой натуры, взяло верх. Она с трудом, преодолевая внутреннее сопротивление, повернула голову.

Егор не спал.