Пульс вины
Володя разорвал поцелуй, чтобы перевести дух. Он жадно вглядывался в лицо Никиты, чьи глаза тонули в густой челке. Казалось, тот смотрел в ответ, но за прядями было не разобрать. Володя потянулся, чтобы убрать мешающие волосы, и Никита не отпрянул. Он хотел что-то сказать, но момент был безнадежно испорчен.
— Володь… — раздался чужой, режущий слух голос.
Они обернулись одновременно. Выход из подворотни медленно перекрывала старая компания Володи. Путь к отступлению с другой стороны еще был свободен, но парни уже замерли.
Вперед вышел высокий бритый парень. Сплюнув под ноги, он начал приближаться:
— Ты че творишь, черт? Мы эту нечисть в грязи валяем, а ты его тут облизываешь, как сучка?
— В десна долбишься с этим пауком, пока пацаны за район спины рвут? — вклинился второй, самый низкий, стараясь не отставать от нового "лидера". — Ты за эту херь сейчас зубами отвечать будешь!
Вся банда двинулась на них. Володя резко задвинул Никиту себе за спину, ближе к выходу за ними, и буквально закрывая его своим телом.
— Уходи, — холодно и ровно скомандовал он, не оборачиваясь.
— Ты его еще под юбку спрячь, может, не найдем! — заржал кто-то, и остальные подхватили издевательский хохот.
Никита застыл в оцепенении. «Бросать Володю нельзя!» — пульсировало в голове, но чем он мог помочь против целой толпы кто зубы выбивает даже не сбив дыхания?
— Уходи! — почти прикрикнул Володя.
Никита сорвался с места. Убежал. Как глупо! Сердце разрывало от осознания собственного малодушия: «Я оставил его! Убежал как трус, а он пострадает из-за меня!» Коря себя последними словами, он не заметил, как оказался у собственного подъезда. Но родной дом теперь казался ловушкой, местом, где теперь нет и не может быть покоя. Чувство безопасности исчезло. Хотелось только одного — вернуться и вырвать Володю из этого кошмара.
Никита ждал десять минут, затем двадцать, тридцать... С каждой секундой тревога внутри росла, превращаясь в липкий страх. Он мерился шагами, почти ходил кругами от нервного напряжения, то и дело оборачиваясь на дорогу, по которой пришел. Наконец, не выдержав, он сорвался с места и побежал обратно, жалея что не вернулся еще раньше.