Глава 3
Есть три места на земле, куда здоровый человек меньше всего хочет попасть – кладбище, тюрьма и психбольница. Хотя, смотря какая психбольница. Потому что место работы, которым заведовал Князев Алексей, значимо отличалось от иных диспансеров. И ремонтом с удобствами, и вежливым услужливым персоналом в бюджетном-то учреждении.
Здесь не увидеть разрухи и вечно шатающихся людей-растений со стеклянным взглядом пускающих слюни.
В светлом приемном кабинете с панелями белого цвета и полом из древесины Венге у широкого окна справа стоял рабочий стол, параллельно у стены еще один, вот возле него на стуле сидел мужчина в гражданке с черной кожаной папкой на коленях.
- Костя? – узнал Алексей, шагнув через порог.
Беркутов встал со стула и протянул руку.
Выглядел опер слегка расстроенным и виноватым. В отличие от Князева, который смотрел живо сверкающими глазами.
- Рад видеть! Чем я обязан визиту?
- Я по работе. Слышал о Хирурге, который вернулся спустя полгода?
- Если честно нет, - изменился в лице Леша. – А это точно он?
- Экспертиза утверждает что точно! Мне необходима информация, о каждом кто лечился и лечится в диспансере с самого основания заведения.
- Ну не вопрос. У меня как раз по времени опрос пациентов в спецкорпусе хочешь присутствовать? Их не так и много. Но это единственные опасные для общества люди с края.
Алексей ненадолго замолчал и добавил:
- Костя я так рад, что ты вчера пришел к нам. Что мы снова начали общаться после всего. Но ты пойми, Оля сама выбрала меня...
- Я это понял. Оля принадлежит тебе...
- И давай больше не будем об этом? Слушай, я скучал по нашей дружбе! Приезжай теперь в гости? Приезжай по любому поводу. Я буду рад!
Приемный кабинет в корпусе принудительного лечения для особо опасных пациентов ни чем не отличался от корпуса лайт. Улучшенная реконструкция строгого корпуса в светлых тонах, и единственное что портило обстановку это решетки на окнах. В кабинете два рабочих стола, один из которых занял Костя, открыв папку. За вторым сидел Алексей:
- Смотри Кость, сейчас будут приводить людей, и ты сам увидишь, что их объединяют общие категории убийц: у них нет эмпатии – то есть сочувствия и сопереживания из-за отсутствия зеркальных нейронов в коре головного мозга. В них присуща импульсивность – эта черта выявляется у детей младшего и дошкольного возраста с недостаточно сформированностью контроля поведения.
- Я себе представлял немного другое определение импульсивности, - хмыкнул Беркутов.