29. Тюльпаны и земляника
— Блять.
Ёмко вздыхает Софья, поднимаясь с пола. Среди разворошенной кровати она быстрым взглядом находит край своего телефона и тянется к нему, усаживаясь на угол матраса.
Семь утра ровно. Может, она еще успеет и голову помыть, если быстро раскачается. К ней заглядывает Глеб, тоже только проснувшийся. Молча смотрит на нее с полминуты, а после уходит. После в ванной начинает шуметь вода.
Сгребая остатки сил, Голубина потягивается, глубоко зевает и встаёт на ноги. Ленивый шаг приводит её на кухню, но в горло не лезет и куска. В окно светят ослепительные лучи утреннего солнца, ощутимо греют покрасневшие отпечатки одежды на коже.
Голубина заваривает чай и уходит в комнату, бросив в кружку пару кубиков льда. Открывает шкаф, не так давно разобранный ею. Достаёт прошлогоднюю белую блузку — к новому учебному году она ничего не покупала — и теннисную юбку. С верхней полки она достаёт коробку с обувью — чёрные туфли с выпускного из девятого класса — и относит её в прихожую.
Глеб приводит себя в порядок быстро, вылетает из душа и параллельно строчит Егоровой, которая по воле случая пропустит линейку и задержится в столице на лишний день.
Залпом влив в себя еще теплый чай, девушка ритмичным шагом заходит в ванную, включает напор прохладной воды и хлопает дверью, закрываясь на замок.
Из зеркала на нее глядит лохматая девчонка с опухшими щеками и красными глазами. Окунув лицо под холодную воду, она облегченно вдыхает, когда кожу колет слабый морозец. Мигрень отступает.
***
Воздух на улице был свеж, но для Софьи казался слишком резким, душно густым, жарко покалывал небо при вдохе. Она шла, опустив голову, стараясь не смотреть на сверкающие на счастливые, бодрые лица других учеников. Их нарядность резала глаза. Глеб шёл рядом, погружённый в аналогичный ступор. Они были двумя островками усталой апатии в бурлящем море предвкушения и праздника.
Слава оттолкнулся от стены, увидев Голубиных. В правой руке его был сжат букет розовых тюльпанов. Соня встретилась с ним взглядами и сдержанно улыбнулась. Рядом с ним толпилась их большая компания: Егор обнимал Настю за талию; Роберт, Гурам, Уланс и Гриша болтали, активно жестикулируя; Артур и Олег слушали рассказы друзей. Из-за угла показался Артем, а за ним шла Егорова, цокая туфлями на шпильке.
— Опаздывать не хорошо! — шуточно-напыщено подмечает Джимшиашвили, пожимая руку Глеба.
Слава подходит к Софье, обнимает и невесомо целует в скулу, после отстраняясь и протягивая ей цветы.