Глава 21. «Изгнание»

Дождь не прекращался уже третьи сутки. Серые потоки заливали окна особняка, размывая очертания сада, превращая мир за стеклом в бесформенную массу теней и бликов.

Бьянка стояла у зеркала, собирая вещи. Движения были чёткими, почти механическими — она старалась не думать, просто действовать. Сумка на кровати постепенно наполнялась: несколько платьев, блокнот с набросками, флакон духов, подаренный матерью, и... фотография в простой деревянной рамке — она с Валерио у фонтана в Риме. Последний снимок перед его смертью.

Дверь тихо открылась.

— Ты всё ещё собираешься? — голос Марко звучал ровно, но в нём сквозила усталость.

Она не обернулась.

— Ты сам сказал: мне нужно уехать. Сыграть роль.

— Я сказал «сыграть», а не «уехать навсегда».

Бьянка наконец повернулась. В её глазах не было слёз — только холодная решимость.

— А как ещё это сыграть? Если я останусь здесь, они поймут, что ты меня защищаешь. Что я для тебя — не просто пешка. Нужно сделать так, чтобы они поверили: ты отказался от меня. Что я больше не под твоей опекой.

Марко шагнул к ней, но она отступила.

— Не надо. Если ты сейчас скажешь что‑то мягкое, я не смогу уйти.

Он замер, сжимая кулаки.

— Ты знаешь, что это опасно. Они могут не поверить. Могут решить, что ты знаешь больше, чем говоришь.

— Значит, я убежу их в обратном. — Она подняла подбородок. — Я не беспомощная девочка, Марко. Я училась выживать. И я знаю, как говорить с людьми, которые хотят меня сломать.

Тишина. Только дождь стучит по стеклу, будто отсчитывает секунды до неизбежного.

— Куда ты поедешь? — наконец спросил он.

— В Милан. Там у меня есть подруга — художница. Она не связана с этим миром. Я скажу, что хочу начать всё заново. Что ты... что ты выгнал меня.

— И они поверят?

— Поверят, если ты сделаешь это публично.

Он посмотрел на неё — долго, пристально.

— Ты просишь меня ударить тебя. В лицо. Перед всеми.

— Да. — Её голос не дрогнул. — Потому что иначе они не отстанут. А пока они следят за мной, ты сможешь найти источник. Найти того, кто сливает информацию.

Марко подошёл вплотную. Его пальцы коснулись её щеки — едва ощутимо, почти нежно.

— Если с тобой что‑то случится...

— Со мной ничего не случится. — Она накрыла его руку своей. — Потому что ты будешь следить. Потому что ты найдёшь их раньше, чем они найдут меня.

Он закрыл глаза, будто впитывая тепло её ладони. Потом резко отстранился.

— Хорошо. Но у нас будет код. Слово, которое ты скажешь, если попадёшь в беду. Только одно слово — и я брошу всё. Даже если это будет означать войну.

— Какое слово?