Глава 18. «Ночь, когда рушатся стены»

После заседания совета Марко и Бьянка вернулись в его кабинет. Огонь в камине догорал, отбрасывая дрожащие тени на стены, увешанные старинными картами и фамильными портретами. В воздухе ещё витал запах табачного дыма и напряжения.

Бьянка опустилась в кресло, сжимая в руках платок — нервный жест, которого Марко раньше за ней не замечал. Он подошёл к бару, налил в стакан виски, но пить не стал — просто крутил его в пальцах, глядя на янтарную жидкость.

— Ты в порядке? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да. — Её голос звучал ровно, но в глазах читалась буря. — Просто... всё слишком быстро.

Он повернулся к ней. В полумраке его лицо казалось резче, чем обычно, — скулы, тень от бровей, линия сжатых губ.

— Это только начало. Теперь они знают: я не отступлю. Но и не жди, что враги сдадутся.

Она встала, подошла ближе.

— Я не боюсь.

— А я боюсь. — Он наконец посмотрел на неё. — Боюсь, что не смогу защитить тебя.

Эти слова повисли между ними — не как признание слабости, а как обнажённая правда. Бьянка коснулась его руки.

— Ты уже защищаешь. Не только телом. Ты даёшь мне силу.

Он закрыл глаза на мгновение, будто впитывая её тепло. Потом резко поставил стакан на стол.

— Нужно проверить охрану. И убедиться, что Альдо...

— Подожди. — Она перехватила его руку. — Пять минут. Просто пять минут без планов, без угроз.

Тишина. Только треск углей в камине.

Марко медленно опустился в кресло рядом с ней. Она прижалась к нему, положив голову на плечо. Он обнял её — сначала осторожно, потом крепче, будто пытаясь удержать момент.

####

За окном шёл дождь — тяжёлые капли били по камням двора, размывая очертания алой розы у входа. В доме было тихо, но эта тишина казалась обманчивой — как пауза перед бурей.

— Помнишь, как ты впервые вошла сюда? — тихо спросил Марко. — Ты дрожала. Говорила, что это место пахнет кровью.

Бьянка улыбнулась:

— Оно и сейчас пахнет. Но теперь я чувствую ещё и тепло. Твой запах.

Он усмехнулся:

— Мой запах — это оружие и кофе.

— Нет. Это... решимость. — Она подняла голову, глядя ему в глаза. — Ты думаешь, я не вижу, как ты борешься? Не только с ними. С собой.

Он замер.

— О чём ты?

— Ты боишься любить. Потому что любовь — это уязвимость. Но знаешь что? — Она провела пальцем по его скуле. — Именно она делает тебя сильнее.

Он хотел что‑то сказать, но в дверь постучали.

На пороге стоял Лука. Его лицо было бледным.

— Босс, — выдохнул он. — У нас проблема.

####