В толще атмосферы утопали густые ослепительно-белые облака. На фоне космической темноты они казались до смешного инородными и до безумия хрупкими, будто вот-вот рассеются на триллионы атомов и разлетятся по всей Вселенной.
— Сверху все иначе, — динамики в шлеме исказили родной голос, добавив в него пугающий металлический призвук. — Когда смотришь с земли, мир кажется незыблемым. А здесь осознаешь, насколько хрупка жизнь.
Особенно, когда вы последние люди во Вселенной.
Рубка управления казалась черной дырой: все приборы послушно застыли в режиме гибернации, сохраняя полное радиомолчание, лишь ритмично мерцала пара одиноких светодиодов, обозначая автокорректировку курса на геосинхронной орбите. Тьму внутри разбавлял слабый белый свет из небольшого иллюминатора. Две фигуры разрезали его на неравные части, оставляя за собой длинные угловатые тени.
Далеко внизу тонкую дымку атмосферы пробила яркая точка. За ней потянулся тонкий огненный след, который очень быстро превратился в серую дымную ленту. Точка изменила траекторию и понеслась над планетой.
— Секунда в секунду, — Макс сверился с часами и довольно прищурился. — Предлагаю проследить за ним!
— Нас могут засечь.
— Да брось, Карина, у них пока нет таких технологий!
— Зачем ты вообще привел нас сюда? У нас нет времени.
— Я решил, это символично. Он первый человек, попавший в космос. Все это началось с него: триумф человеческой мысли, инженерное превосходство. А мы можем позволить себе чуть-чуть подождать.
И снова секунды проносились мимо, как протоны в коллайдере. Макс ободряюще пихнул сестру в плечо, но та не пошевелилась. Планета отражалась в ее визоре, как в кривом зеркале.
Маленькая точка вновь возникла в их поле зрения и начала стремительно приближаться.
— Второй виток? Но, должен был быть только один! Что-то не так. — Макс нахмурился и решительно развернулся. — Летим на перехват!
— Стой! — Карина схватила брата за руку. — Может, мы не должны вмешиваться?
Оба подумали об одном и том же: если сейчас они позволят тому человеку погибнуть, изменится вся человеческая история. Возможно, это был их шанс закончить все здесь и сейчас простым невмешательством.
— Одна жизнь за девять миллиардов, Макс. Мы увеличим вероятность удачного исхода...
Из-за шлема он не мог видеть ее лица, но готов был поклясться – она кусала губы и ненавидела себя за сказанные слова.
— Мы не знаем наверняка! — Макс упрямо дернулся к выходу. — Он же умрет там!
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.