Глава 1
Пролог
Ночь. Она вопила сильнее, чем совы, что трапезничали в зарослях сосен. Ночь трещала по швам, взрываясь от криков людей, сгорающих заживо. Я бежала, не останавливаясь, потому что только так можно было спрятаться от отчаяния и гнева, удушающих подобно углекислому газу.
А еще я пряталась от него. Тяжелая поступь нарастала следом. Давя подошвой ботинок сухой хворост, он не отставал ни на шаг. Лес пропах сырым мхом и ноябрьской слякотью, но я все равно чувствовала лишь один запах: терпкий вихрь из дорогого парфюма и пороха. Таким запахом обладал мой преследователь, и от этого запаха меня вот-вот грозилось вывернуть наизнанку.
Спустя пятнадцать минут я снова споткнулась. Ноги подкашивались от холода и усталости, а колени дрожали, как и пальцы, с трудом удерживающие заряжённый револьвер. Все патроны в нем были на месте, ведь я до сих пор так и не сделала ни одного выстрела, боясь потратить магазин в пустую.
А зря.
Едва не прорыв носом сугроб, когда ноги вновь подогнулись, я, наконец, рискнула взять передышку. Припав к земле, я ползком добралась до первого встречного дерева и прижалась к нему спиной.
Я откинула голову и, тяжело осев на землю, прильнула щекой к жесткой коре, прислушиваясь. Пальцы заледенели. Я боялась нечаянно выронить скользкий пистолет и потерять его под толстым слоем снега. Ресницы покрылись инеем, а в висках гулко стучала кровь, но я все равно услышала его голос:
– Малышка, ты же знаешь, что я не люблю играть в прятки. Ну же, выходи. Ты что, хочешь заболеть?
«Лучше сдохну от пневмонии, чем выйду к тебе, ублюдок», комом встало в горле, но, сжав губы, я не осмелилась даже пискнуть в ответ.
Какие у меня были варианты? Выбежать и попасть прямиком на мушку или же остаться здесь и замерзнуть насмерть. Выбор без выбора. Только молитва.
«Пожалуйста, пусть он уйдет... Пусть он меня не заметит. Господи, я сделаю все, что захочешь, если он просто уйдет!».
Но Господь не поверил. Если честно, в это не верила даже я сама.
Снова треск хвороста и шаги. Щелчок винтовки.
– Я слышу клацанье твоих зубов, Джеремия.
Я затаила дыхание и действительно обнаружила, что нижняя челюсть стучит о верхнюю в судороге озноба. Неужели это настолько громко? Подогнув ноги и зажав подбородок между коленей, я стиснула зубы и велела себе затихнуть. Во рту все еще стоял вкус пепла.
«Ну же, проходи мимо, черт возьми!».
Волчий вой где-то далеко-далеко. Кряхтение сов. Свист ветра и все еще гремящие взрывы газовых баллонов, сносящих прочь лагерь, ставший родным.
Вдох-выдох. Выдох-вдох.