Глава первая
— Аллочка Степановна, пожалуйста, ну можно я ещё одну смену возьму? – мой голос звучал почти умоляюще, пока я спешила за администратором нашего ночного клуба, где я, собственно, и зарабатывала на жизнь танцами. Место, конечно, не самое престижное, но страсть к танцу и острая нужда в деньгах перевешивала все минусы.
Администратор резко остановилась, её спина выпрямилась, как струна. Она обернулась, и её взгляд, острый как осколок стекла, впился в меня. Меня бросило в дрожь от такого взгляда.
— Чернова, ты после шести смен подряд уже еле на ногах стоишь. Ты хочешь, чтобы нас трудовая инспекция тут же накрыла? – её голос был резким, как удар хлыста, и в нём не было ни тени сомнения, что больше трёх смен мне не видать. — И что тебе дома не сидится, позволь спросить?
Тяжелый вздох вырвался из её груди, выдыхая накопившееся раздражение. Она прижала папку с документами к себе, и, не дожидаясь ответа, направилась к своему кабинету, оставляя меня наедине с моими мыслями.
Дома мне действительно не сиделось. Никогда не сиделось. Обычно дом – это убежище, тихая гавань, но для меня он всегда был чем-то иным. С самого детства я не испытывала радости от возвращения домой. Дом – это скорее моя личная тюрьма, чем место, где можно укрыться от страхов. Любая возможность остаться подольше, где угодно, лишь бы не там, не с ним, была для меня спасением. И сейчас, стоя в полумраке коридора клуба, я чувствовала, как знакомая тяжесть начинает опускаться на плечи, предвещая неизбежное возвращение домой.
С легким вздохом я шагнула в женскую раздевалку, где воздух ещё хранил легкий запах хлорки и аромат дезодоранта. На скамейке лежала моя спортивная сумка, в которую я быстро начала складывать оставшиеся вещи.
В этот момент из душевой кабины вышла Маргарита. Её фигура, более статная и мощная, чем моя, сразу бросилась в глаза. Алла Степанова и Гаргамель, наши руководители, всегда говорят о ней с особым уважением, как о незаменимом сотруднике. И поработав с ней пару часов, я понимаю, что они ни капельки не преувеличивают. Она действительно мастер своего дела.
Рита остановилась у зеркала, обтирая свои густые каштановые волосы пушистым полотенцем. Её взгляд, встретившись с моим в отражении, был полон искреннего беспокойства.
— Чего такая грустная? – спросила она, и в её голосе прозвучала непривычная для меня теплота. Мы никогда не были близкими подругами, но в этот момент я почувствовала, что она видит мою печаль, которую я пыталась скрыть.