Глава 48 - «Преодоление страха»
Появляться на глазах у психотерапевта после года отсутствия приёмов было для Владимира сложным эмоциональным испытанием, но Дмитрий Глебов ни в коем случае не давил на него, не напоминал с самого порога, вел обычную светскую беседу, чтобы вернуть пациента, так сказать, в комфортную, располагающую к дальнейшему диалогу атмосферу. Понемногу вливаясь, Владимир одергивал себя, что врач не желает ему зла, хотя рот всё также с трудом открывался, а скованность никак не отпускала, ничего не позволяло раскрепоститься. Тогда, глядя на смущенного Вебера, Дмитрий решил всё же обсудить такой долгий перерыв в терапии.
— Ты не пойми меня неправильно, я не хочу обвинять тебя или заставлять испытывать вину, но у меня были мысли, что ты хочешь прекратить терапию со мной, по неизвестной мне причине. В чем же она?
Владимир резко поднял голову, глядя на психотерапевта с растерянностью, и сказал: — Нет-нет, дело не в Вас. Мне показалось, что симптомы отступили, стало легче, а потому не представлял, что ещё может дать мне терапия, просто тратить время, которое Вы могли бы потратить на более серьёзных пациентов?
Любой человек, что посчитал бы эту причиной несущественной, усмехнулся, но только не Дмитрий. Он снял очки и ответил: — Ты ведь тоже мой пациент. Твоя проблема имеет глубокий след в твоей голове, это не простуда, которую можно вывести разом за неделю и потом просто поддерживать иммунитет. Это психика, а она непредсказуемая. Ты не живешь в вакууме, вокруг тебя люди, оказывающие влияние, и это тоже сказывается на психике. Элементарно, твой же пример: стресс и последствия твоей травмы были в пассивной стадии много лет, пока трагедия не повторилась снова. То, что тебе стало легче, это очень хорошо, но, во-первых, всегда стоит закладывать и другие варианты развития событий, а во-вторых, ты на таблетках. Об этом я, кстати, хотел поговорить.
Владимир рефлекторно сжался, ковыряя пальцы и теребя край рубашки. Он понимал, что слова психотерапевта неоспоримы, и ему стоит прислушаться, точно также, как и к брату, что трактует то же самое, только в более грубой форме. Вебер соглашался обсудить вопрос.