Глава 41 - «Оскорблённая честь»
Владимир, добравшись до отделения донельзя быстро, ворвался на порог и очень удивился тишине и безлюдности — место работы брата подобным почти никогда не отличалось. Вебер представился на вахте и, не успев даже обмолвиться, кто его ждёт, увидел вышедшего из архива Яна. Кивнув, он с радостью пригласил Владимира в кабинет.
— Я спрошу у тебя несколько вопросов, но для начала я бы хотел тебя попросить… — Юровский вытащил из папки чистый лист и указал на чернильницу с пером, — не мог бы ты написать характеристику Хорошева? В свободной форме.
Владимир без проблем согласился, сел за стол и взял перо, пока Ян, чтобы не терять время,подбивал документы. Он не писал ничего особенного, отметил рвение Николая к науке, добрый, практически безотказный нрав, вежливость, воспитанность, но прибавил внушаемость и мягкотелость — частенько преподаватели были способны переспорить его, пока другие студенты отстаивали свои права. Николай был сердоболен, предан и заботлив. Заполнив почти всё, что удалось вспомнить, Владимир не смог игнорировать и последние встречи с ним, когда приятная картина личности омрачилась печальными подробностями.
Когда Владимир отдал Яну составленную бумагу, Юровский спросил: — А Николай тебе не рассказывал про Бориса Глебова? Что они знакомы, или дружат?
— Никогда, я вообще не понимаю, как он мог закончить с моими однокурсниками, если с первого курса он с нами не учился? — Удивленно похлопал глазами Владимир, — Хотя, если папа сотрудник министерства финансов…
Улыбнувшись, Ян вышел из кабинета со связкой документов на подпись. Оставшись один, Вебер рассматривал комнату, вид из окна, и услышал, что дверь открылась. На пороге стоял Амир Исаев, в форме, с обеспокоенностью выглядывающий Яна. Владимир, встав со стула, поприветствовал унтер-офицера. Переменившись, Амир представился, Владимир сделал то же самое, после чего Исаев удивленно подкинул головой.
— Вы брат Марка Константиновича? — Владимир закивал, смеясь. Амир залепетал: — И Вы проходите по делу Николая Хорошева, как свидетель? Я, в общем-то, пришел, потому что мы проверили личные вещи Николая, находившиеся при нём, и нашли что-то вроде личного дневника.
Понимая, что он него ждут реакции, Владимир ответил: — Да, он вполне был склонен к ведению дневников. И что там внутри?
— Я сделаю запрос на подробное изучение в рамках расследования. Без санкций мы не имеем права залезать в чужое, чисто по этике.