Глава 18. Вторая звезда.
Клементина отложила планшет, на экране которого застыл кадр с контрастом смуглых рук на бледной коже. Её взгляд, обычно непроницаемый, светился редкой смесью профессиональной гордости и жгучего любопытства.
— Итак, малыш. Материал уже разошелся по отделам как эталонное учебное пособие. Поздравляю, ты вписал себя и своего... партнёра в историю, — она сделала многозначительную паузу. — А теперь сними с меня это проклятое любопытство. Как он выглядит? Настоящий Допплер.
Генри, непринуждённо развалившись в кресле напротив, лишь лукаво приподнял уголок губ. Флешка с заявлением лежала в кармане, как талисман, но необходимость в ней отпала ещё до начала разговора.
— Клем, дорогая, — томно протянул он, — он в постели – просто Бог. А как выглядит... — Хэл развёл руками, изображая беспомощность. — Возьми идеал функциональности, добавь пару всепоглощающих глаз и руки, способные разобрать и собрать душу. Всё остальное — ненужные детали. Или гостайна ЦРУ, что более вероятно.
Клементина фыркнула, но в её глазах мелькнуло одобрение.
— Вот же... негодник. Ладно, храни свои иллюзии... Но запомни, — её голос стал твёрдым, деловым. — Все подобные операции теперь за вами двумя. Такое решение принято на самом верху. Ваша синхронность... та самая «невидимая трещина» в образе, которую отметили аналитики... Это бесценный актив. Дуэт утверждён.
Генри почувствовал, как внутри всё расслабилось, будто отпустили тугую пружину.
— Значит, моё заявление об увольнении можно пустить на сувениры?
— Выбрось эту ерунду, — отрезала Клем, но уголки её губ дрогнули. — А теперь проваливай. Тебе нужно сохранять легенду больного мальчишки. Всегда поражалась твоим способностям симулянта...
***Парк на окраине города***
Максимилиан, в простой тёмной куртке и джинсах, сидел на скамейке, безмятежно наблюдая за утками. В каждой руке по бумажному стаканчику с ярко-оранжевым фрешом из маракуйи — странным нектаром, который его мальчик обожал. Ровно через пять минут после того, как он устроился, из-за поворота аллеи возникла знакомая лёгкая походка.
— Ты опаздываешь ровно настолько, насколько нужно, чтобы я начал волноваться, — беззлобно констатировал Милли, протягивая стаканчик.
— Клем допрашивала с пристрастием о твоей внешности, — Генри ухмыльнулся, жадно прихлёбывая напиток через трубочку. — Я сказал, что твоё лицо — это сокровище для души, а твои пальцы заслуживают отдельной главы в учебнике по допросу.
— Лесть принимаю как оправдание, — Чолито легко шлёпнул его по бедру, когда тот пристраивался рядом.