Глава 13. Каминг-аут
Подготовка к превращению в мистера Роллинза была для Максимилиана легким и увлекательным спектаклем, где он был одновременно драматургом, режиссером и главным актером. Все началось с тщательного наблюдения. Настоящий Эдгар Роллинз, вечный заместитель и неудачник из мира филологии, даже не подозревал, что за ним установлено наблюдение. Максимилиан целый час дышал его воздухом: сидел с ним в одной маршрутке, слышал, как он заказывает свой вечный капучино с двойным сахаром в забегаловке у вокзала, и отмечал, как тот сутулится, поправляя очки средним пальцем левой руки. Он запомнил его голос — ровный, с легкой астматической хрипотцой, который спотыкался на сложных словах. Этого было достаточно.
И накануне «превращения», в своей потайной лаборатории в своей квартире Максимилиан приступил к алхимии. На основе сотен снимков, сделанных скрытой камерой, он создал на экране цифровой слепок лица Роллинза. Затем началась работа с силиконом медицинского класса. Он отлил тончайшую маску, которая идеально повторяла каждую морщинку, пору, малейшую неровность кожи настоящего учителя. Он часами подбирал оттенок, добавляя легкую красноту у крыльев носа и едва заметные синеватые тени под глазами — безошибочные признаки хронической усталости и плохого кровообращения. Очки он нашел в секонд-хэнде на другом конце города — старомодные, с потертыми дужками. Одежда была подобрана с той же щепетильностью: поношенная рубашка, брюки, слегка коротковатые, и дешевые туфли на тонкой подошве. Все это пахло дешевым стиральным порошком и пылью чужих жизней.
Ночь была временем кибернетической диверсии, когда Допплер точно знал, что его мальчишка уже спит. Максимилиан устроил настоящий хаос в цифровом пространстве школы со своего ноутбука. Сначала он, имитируя голос секретаря директора, позвонил самому Роллинзу.
Его голос стал суетливым и взволнованным: — Мистер Роллинз, у нас ЧП! Мистер Смит срочно вызван в департамент, завтра с утра два его первых урока висят в воздухе! Не могли бы вы его подменить? Мы вам, конечно, оплатим сверхурочные!
Настоящий Роллинз, польщенный и обрадованный, с готовностью согласился.
Сразу после этого Милли отправил на личную почту основного учителя, мистера Смита, письмо, якобы из департамента образования. В нем говорилось о срочной внеплановой проверке его методических материалов, назначенной на самое начало рабочего дня. Это делало его присутствие на уроках физически невозможным. Ловушка захлопнулась.