Три месяца спустя.
— Унас для тебя есть хорошая новость, — вголосе мамы слышны радостные нотки.
Могу представить себе, что в этот моментее нежные пальцы скользят по моей лысойголове. Я очень скучаю по своим длиннымчерным волосам, которые всегда былинепослушными и временами довольнотяжелыми, и все же я гордилась ими.Какая-то часть волос обгорела, когдавысокое напряжение прошло через моймозг, разрушая все на своем пути. Но, побольшей части, меня побрили, так как этооблегчает уход медсестер. Я их хорошопонимаю и не сержусь по этому поводу.
Есть много других причин для моей злости,и я бы с удовольствием высказала им все,если бы могла. Дело в том, что уже тримесяца я нахожусь в травматическойкоме. После воздействия электрическоготока мое тело умерло. Не сохранилось ниодного рефлекса, ни одной чувствительнойзоны. Когда я пришла в себя через парудней под равномерный ритм собственногосердцебиения на медицинском приборе имонотонные шумы насоса, закачивающегокислород в мои легкие, то долго не моглапонять — я уже мертва или все-такислучилось чудо. Не было пределов моейрадости, когда я осознала, что по-прежнемужива и нахожусь в клинике города Москвы.Но длилась она недолго. Сколько бы я нипыталась, мое тело просто отказывалосьподчиняться! У меня не получалось открытьглаза или произнести хоть слово,пошевелить пальцем или повернуть голову.Дело в том, что выжил один мозг. Не знаю,бывали ли подобные случаи в историимедицины, и что сделала со мной та штука,но худший исход сложно было бы себепредставить: моя душа со всеми мыслямии чувствами навсегда погребена в мертвомтеле. Но самое плохое заключается в том,что об этом никто не догадывается.Многочисленные врачи собираются вокругмоей кровати и говорят обо мне в третьемлице, небрежно, как о пациенте-овоще,мозг которого претерпел настолькосерьезные повреждения, что никогда несможет восстановиться.
Хуже всего медсестры. Они часто обсуждаютменя между собой, говоря о том, что«богатеньким тоже иногда не везет» иличто «ее родители могли бы помочь реальнонуждающимся пациентам, если уж некудадевать деньги».