2. ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ВЗЯТЬ КРАСКУ
Я не успела растеряться, как она сказала, что хочет меня. Ее влажные руки стали вожделенно ласкать мои ушки и точками скатываться по спине. Мрак проникал в мой организм сквозь кожу, распространяя вибрации до пальчиков ног. Потолок искрил звёздами галактик, куда летели наши изогнутые тела, наполняясь вакуумом. Прикосновения Вселенной пылью обволакивали мои нервные окончания, рассыпавшиеся на молекулы тихих стонов. Время продолжало растягиваться в гравитационных полях мерцающего космического пространства, пока не остановилось полностью. Замерев, я бездыханно растворилась в сингулярности наслаждений миллионами сигналов. Их губы бессильно дотрагивались моих, оставляя за собой лёгкую дрожь. Из-за границ появлялся голос Виноградова, на который я отозвалась спустя световой год. Ответила, что вернусь в сознание минут через десять. Не очень люблю резкие измерения планов, но ещё меньше люблю унылую предсказуемость. Нежная прошептала своё бессмысленное имя, извиняясь за латентное насилие, и выразила надежду на продолжение общения в лучший момент в лучшем месте. С удовольствием согласившись, мы спустились на орбиту. Я найду ее в сети позже.
Покинув квадратное измерение, я включила интерфейс и направилась к цели, минуя игровые и транспортные зоны. Мои уехали не так далеко, и через минуту я присоединилась к их весёлому триологу. По пути Красно-зелёный в редакторе рисовал руками на несуществующих плоскостях по бокам. Достигнув указанного местоположения, мы поднялись к флэту.
Окунаясь в мир пост минимализма, мы приветствовали не запоминаемых местных. Казалось, вся мебель в этой коробке под чердаком рождается из стен, окрашенных серо-синей геометрией. Центр прорезал ромбовидный стол, дублированный отражением сверху за треугольной люстрой. Скользящие шторы, мягко освещённые изнутри, приоткрывали выход в просторную лоджию. Везде были встроенные шкафы, полки, техника и люди. Одни занимали своё место в игре, другие употребляли за окном. Третие, четвёртые: все словно шестеренки пульсировали жизнью в этой пятикомнатке. За символическую плату Главный посоветовал быть как дома.