Часть 26

-интересная история знакомства.

-соглашусь с тобой.

-а ещё что-нибудь?

-Вань, давай завтра. После экзамена я к тебе приеду и расскажу ещё что-нибудь. А то будет слишком много информации за один день.

-хорошо. Буду ждать встречи, чтобы послушать о своей жизни что-то ещё,– он слабо улыбнулся. – кстати, а где ты учишься?

-в музыкальном колледже.

-ммм, интересно. Теперь понимаю почему выбрал именно тебя. Музыка в жизни человека очень важна. И я ценю, если девушка заинтересована в ней.

-возможно, это была одна из причин. И я разделяю твоё мнение. А ты, кстати, помнишь про свою профессию? Хотя, ладно, глупый вопрос.

-помню. И не глупый, ты же не знаешь, что я помню, а что нет.

-ладно, я, наверное, пойду. – я последний раз окинула его взглядом и поднялась.

-постой, – Ваня взял меня за руку и посмотрел на меня. – прости, я правда ничего не помню, но попытаюсь вспомнить.

Я кивнула и вышла из палаты. Слезы опять покатились ручьём, я не могла их сдерживать. Было страшно и больно, что он ничего не помнит. Нужно будет заново все строить. Возможно, для кого-то это отличный шанс начать жизнь с чистого листа и исправить все свои ошибки, но не для меня. Я лучше буду исправлять ошибки на старом листе, перечеркивать все по 10 раз, чем перейду на новый. Да ещё и такой, где Ваня ничего не помнит. Он не помнит нт меня, ни все, что связано с нами. Больно до жути, но я пытаюсь держаться, потому что понимаю, что если я раскисну, то и у него не будет того человека, который помог бы восстановить этот кусочек памяти, связанный со мной.

                                       ***

Следующий день выдался особенно тяжёлым. Последний экзамен, но самый трудный. Сегодня нужно собрать все силы в кулак и не ударить лицом в грязь. Достойно выпуститься из колледжа и пойти своей дорогой. Дорогой во взрослую и осознанную жизнь.

Экзамен я сдала, но результаты будут известны только через две недели, когда проверят все работы.

После написания экзамена я рванула в больницу. Там уже сидела Ульяна, с которой Ваня мило болтал. Было видно, что он её хорошо помнит, потому что их беседа совсем не напоминала нашу: она была более тёплой, откровенной.

Как только Ульяна меня заметила, то вышла со мной в коридор и начала читать нотации о том, что я не должна была рассказывать все сейчас Ване, когда он только пришёл в себя и не окреп.

-... ты меня вообще слышишь?

-что? А, да... Просто задумалась. Но ты пойми, что мне сейчас тоже тяжело. Как бы я не пыталась казаться сильной и выносливой, в глубине души мне ещё хуже, чем вам. Вас он хотя-бы помнит. Я понимаю, что вы в этом не виноваты, как и он, но все же...

-я знаю, что тебе в разы тяжелее, но так тоже нельзя. Он ведёт себя отстранённо по отношению к тебе, потому что совсем тебя не помнит. А ты ему рассказываешь какую-то историю. Конечно, он может думать о том, что ты его очередная ярая фанатка, которая просто хочет выехать на нем за счёт этой трагедии. Он сказал, собственно, что так и думает. Я ему сказала, что вы правда встречались, но, кажется, мои слова ему не сильно врезались в уши, потому что он не до конца уверен.

-он думал, что я фанатка, с которой у него ничего не было, а я сейчас решила прикинуться его девушкой, чтобы потом с ним встречаться?

-видимо. Точно сказать не могу, но похоже на то. Я бы тебе не советовала бы сейчас здесь появляться, но дело твоё...

Я зашла в палату, но перед этим благодарна кивнула Ульяне. Я была рада, что несмотря на нашу взаимную неприязнь друг к другу, она мне рассказала все то, с чем поделился с ней Ваня. Да, наши с ней взаимоотношения были далеки до идеала, но мне приятно, что эта ситуация нас сплатила. Она была крайне неприятной и ужасной, но, видимо, нам нужно было это пережить.

-как ты? – поинтересовалась я, все ещё понимая, что не нужно ждать сейчас от Вани теплоты.

-нормально. Болят и ноги, и руки, но терпимо.

-а как лицо? – я это спросила, потому что у Вани на лице была большая глубокая рана, которая могла бы потом остаться шрамом.

-терпимо.

-мне жаль, что такое произошло. Я, возможно, тебя сейчас разочарую, но ты ехал ко мне на экзамен, чтобы поддержать меня в трудную минуту.

-так я из-за тебя здесь?

-да.

Минута молчания.

-выйди отсюда, я не хочу тебя видеть.

-что?

-выйди я сказал. – его голос уже почти перешёл на крик.

Я вышла из палаты, где меня ждала Ульяна. Она видела, что я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы разговаривать с ней о чем-то, поэтому она повела меня к своей машине и мы поехали к ней домой. Там она меня напоила ромашковым чаем, накормила. Я уже не плакала, будто уже выплакала все, что только можно было. Теперь я просто сидела и смотрела в одну точку.

-может, ты мне уже расскажешь, что случилось?

-я ему рассказала, что он тогда ехал ко мне. Он сказал, что это из-за меня он там лежит и сказал уйти.

-Камилла... Что ты наделала? Какого черта ты вообще ему решила это рассказать. Я только тебе сказала, что он тебя подозревал, а ты ему ещё больше неприятностей доставила. Поздравляю, молодец, так держать! Я не понимаю, ты добиваешься того, чтобы он тебя за километр обходил и чтобы даже близко к палате не подпускал? Так ты скоро этого добъешься. Ещё один визит с подобными новостями и все. Надо же хоть немного своей головой думать.

-Ульян, я не знала. Я не знал, что так будет, я не хотела. Я думала, что, может, он вспомнит хоть что-то после этого, но сделала только хуже.

-я понимаю, что сейчас тобой движет, но настаиваю, чтобы ближайшую неделю ты даже близко к больнице не подходила. Ты делаешь не только ему хуже, но и себе.

-а когда его выпишут?

-выпишут не раньше, чем через три недели, а то и через месяц. Ничего супер серьёзного нет, но врачи настаивают на том, чтобы понаблюдаться еще.

-ладно.

-это время будешь жить у меня и это не обсуждается. Саню сейчас поедем и заберём, твои вещи тоже. Я буду ходить к Ване при каждой возможности, а ты будешь дома. Как только у меня получится хоть что-то уладить с ним в этой теме, тогда уже можно будет и тебе прийти, но вдвоём я вас теперь точно не оставлю, а то наплетешь ему ещё чего-нибудь.