По следу Улыбки, часть 2
— Вы не закончили историю. И, насколько я знаю, Улыбка мёртв, — запоздало отреагировал Джон. — Вы с Ястребом убили его, разве нет? Тогда, в тот день, вы свернули ему шею.
— Именно так. Я убил его собственными руками, положив конец его террору. Только всё это оказалось очередными планом и обманом Улыбки. Ты читал отчёты полиции и смотрел новости. Тебя не смущает, что Улыбкой оказался какой-то парень из неблагополучного района Чарльзтаун? Простой наркоман и мелкий грабитель. Его имя даже никто не запомнил. Этот человек Улыбка?
— Мне тоже показалось это странным. Когда вы стали говорить про сына мэра Гленна Готфрида, я очень удивился. Никто никогда не упоминал его имя в связи с делом Улыбки, — задумчиво произнёс Джон.
— Хоть весь город и ликует, но настоящий Улыбка жив. Гленн Готфрид жив. Он подстроил собственную смерть и вот-вот нанесёт удар. Теперь не только полицейские под ударом, но и все жители Бостона. Он стал совсем другим. И у него теперь совсем другие друзья. Теперь он не просто маньяк, убивающий полицейских, — продолжил Айзек, бряцая наручниками, прикованными к железному столу.
— Вот дерьмо!
— Только мы с тобой знаем об этом. Теперь ты понимаешь, почему я должен выбраться отсюда?
— Всё, что вы говорите, лишь слова. Почему я должен вам верить? Вы можете сказать что угодно, лишь бы сбежать отсюда.
— Я хотел поговорить с кем-то. С кем-то вроде вас, — пожал плечами Филин. — Я надеялся, что вы поверите мне на слово.
— Странное решение — рассказать всё первому встречному, — удивился Джон.
Он время от времени посматривал на дверь — совсем скоро сюда должен прибыть спецотряд и вывезти Филина из участка.
— Думаете, у меня есть выбор? Я сижу, прикованный к столу, и жду своих палачей, а вы меня допрашиваете. Кому мне ещё довериться? Скажу одно, времени у меня не осталось, и я больше никому не могу доверять. Рассказать всё вам, мой единственный шанс, шанс один на миллион. Я надеюсь, что вы мне поверили.
Джон Грин выключил диктофон и положил его в нагрудный карман.
— Скажем так, я склонен верить вам. Но... — он сделал паузу. — Вы думаете, что это заставит меня рисковать местом в полиции? Вы уверены, что Улыбка жив? Мне нужны доводы посильнее, чем те, что вы мне предоставили. Вы понимаете, что я совершу преступление, и, если меня поймают, я сам займу ваше место в «Свободе»? — Джон сомневался. Ему и хотелось помочь этому человеку, сидящему напротив, но здравый смысл останавливал его.