Убийство героя, часть 2
— Что можешь сказать? — я открыл блокнот в чёрном кожаном переплёте, в который по обыкновению записывал всё важное, что слышал.
Последние записи: «купить молока»; номер автомобиля подозреваемого, которого я задержал на прошлой неделе; «481» — номер кода сейфа из одного компьютерного квеста, который я подсмотрел в интернете для дальнейшего прохождения игры; и зачеркнутые записи о том, что несколько моих коллег задолжали мне пару сотен зелёных.
— Офицер Алан Даглас проводил опрос свидетелей по делу пропавшей девочки в этих домах, — начал Кайл, потирая пышные усы, натянутым и гнусавым голосом указывая на улицу напротив.
На дома по правую сторону переулка и по левую сторону, повернулся назад и, осознав, что там тупик, переключился обратно на нас. Показ близлежащих домов занял две минуты реального времени.
— Это я знаю, — я еле сдержался, чтобы не выругаться, — я о трупах. Что ты можешь об этом сказать?
— Офицеры Уокер и Ли, обычные легавые. Я знал их — пересекались пару раз, на улице.
— Так, — поторапливал я Кайла.
Он указал на два тела посередине переулка: они лежали рядом друг с другом — ноги вместе, руки скрещены на груди, лица прикрыты мундирами. Как будто два друга устроились на пляже Флориды, в шезлонгах, и спали под палящим солнцем, закрыв лица одеждой, чтобы кожа не обгорела на солнце. Но только вместо солнца лил проливной дождь. А вместо Флориды — мрачный Бостон.
— Им перерезали горло. Сразу скажу, что порез непростой: необычная форма ножа и рана, это точно.
Присев на колено, Кайл поднял один из мундиров. Показалось белое лицо убитого полицейского и разрез на его шее, от уха до уха. Этот разрез чем-то напоминал широкую улыбку. Глаза мертвеца широко открыты, в них читался полный ужас. Что испытал этот человек перед смертью — страх, сожаление, смирение? Казалось, если чуть-чуть наклониться вперёд, можно увидеть в его зрачках застывший силуэт убийцы, но это лишь в старых притчах. Но у нас не притча и не сказка, а реальный жестокий мир. В реальном мире убийцы не отпечатываются в глазах жертвы, зубные феи не меняют монеты на зубы, а Санта-Клаус — это какой-нибудь извращенец, переодевшийся под Рождество в красно-белый наряд. Мир — не сказка, и в ней нет места чудесам.