Психиатрическая лечебница
Глава 14. Можешь ли ты говорить человеческим языком?
После этой, мягко говоря, неудачной шутки палата погрузилась в ещё более мёртвую тишину.
Цзун Цзю запоздало осознал, что его попытка разрядить обстановку не только не сработала, но, кажется, наоборот, сделала ситуацию ещё более неловкой.
Пытаясь спасти положение, он быстро добавил:
— Я действительно имел в виду это как комплимент, а не как оскорбление. Я был абсолютно искренен, без сарказма!
[……]
[……]
Чат «заграждения» тут же заполнился цепочками многоточий, отражая полное недоумение зрителей.
[Эм… кто-нибудь может объяснить, кто такой Чжугэ Лян? Это какая-то известная личность?]
[Я тоже хотел бы знать. Кто он вообще?]
[Но судя по тону этого E-ранга, это явно что-то значительное. Кто-нибудь из вас слышал о Чжугэ Ляне?]
[Нет, я не знаю, кто это. Никогда не слышал. Но это странно. Почему его имя звучит так знакомо?]
Как только этот комментарий появился, другие начали активно его поддерживать:
— [Знакомо +1.]
— [Знакомо +10086! Оно звучит как имя какого-то умника, но я уверен, что раньше о нём ничего не слышал.]
(Примечание: «10086» — это горячая линия обслуживания клиентов, один из самых часто используемых номеров в Китае. Клиенты «China Mobile» набирают его или отправляют на него сообщения для получения услуг. В китайской интернет-культуре эта цифра часто используется для обозначения чего-то общеизвестного или широко узнаваемого.)
Все были сбиты с толку.
Десятки тысяч комментариев заполнили комнаты прямых трансляций двух участников. Никто, кажется, не знал, кто такой этот «Чжугэ Лян», о котором говорил Цзун Цзю.
И дело было не только в зрителях. Даже темноволосый мужчина искоса посмотрел на него с явным недоумением:
— Кто такой Чжугэ Лян?
Беловолосый молодой человек моргнул, осознавая, что этот вопрос не был шуткой.
— Его звали Цун Мин. Прозвище — Крадущийся Дракон. Канцлер Шу Хань в эпоху Троецарствия.
Чжугэ Ань нахмурился, что лишь усугубило странность ситуации.
В этот момент Цзун Цзю вдруг вспомнил, что он сам переселился в книгу.
Если задуматься, это казалось неправильным. Даже с учётом его положения переселенца, разве не было очевидным, что люди вокруг него когда-то тоже жили в реальном мире?
Если они были из реального мира, они не могли не знать Чжугэ Ляна. Это была базовая историческая фигура, о которой должен был слышать каждый.
К тому же, в бесконечном цикле существовало множество отсылок к историческим личностям. Среди претендентов, изучавших гадания и древние тексты, имя Чжугэ Ляна должно было быть широко известно.