Глава 258.
- Секта Улян? Что-то случилось с Сун Чунь Гуем?
- Вроде того.
- Что случилось? Откуда ты знаешь? Какое отношение это имеет к Сюй Чжи Наню? – выпалил Се Би Ань.
- Ли Чжи Цин вынудил Сун Чунь Гуя покинуть секту. Хотя Сун Чунь Гуй достаточно силен, секта Улян в конце концов является собственностью клана Ли. Как семья Ли может позволить калеке из низов занять пост главы секты? К тому же, дар Бога Грома находится в руках Ли Чжи Цина. Ситуация тупиковая. Ли Чжи Цин призвал все могущественные кланы, чтобы восстановить справедливость, мотивируя тем, что выбор главы секты Улян – это дело не только секты Улян, но и всех кланов мира совершенствования, так как он одновременно является лидером Бессмертного Альянса.
Фань У Шэ прищурился:
- Это ловушка.
Действия Ли Чжи Цина озадачивали. Этот человек имеет посредственный талант. Помимо того, что он сын Ли Бу Юя, других заслуг не имеет. Внутри клана Улян он еще может конкурировать с Сун Чунь Гуем, полагаясь на силу секты. В мире совершенствования у него нет никакого авторитета, особенно после позорной смерти его отца, Ли Бу Юя.
Более того, утверждение, что глава секты Улян автоматически является лидером Бессмертного Альянса, полностью надуманное. Когда Сюй Чжи Нань использовал тело Ци Мэн Шэн, когда секта Цанъюй была в самом расцвете (в оригинале - подобна солнцу в полдень), а мир совершенствования - в упадке, многие секты собирались перейти на сторону секты Цанъюй. Теперь, когда с сектой Цанъюй покончено, если уж выбирать лидера Бессмертного Альянса, учитывая происхождение, статус, богатство, талант, уровень совершенствования, репутацию, то этот пост должен занять Лань Чуй Хань.
Но поскольку судьба Лань Чуй Ханя неизвестна, Сун Чунь Гуй – единственный приемлемый выбор. Кто кроме него сможет превзойти Лань Чуй Ханя? Короче говоря, Ли Чжи Цину ничего не светит.
Ли Чжи Цин не обладает особым талантом, но достаточно умен и хитер. Он это прекрасно понимает. Так почему так себя ведет? Что-то здесь не так. К тому же, Сюй Чжи Нань сейчас тоже находится на горе Шу. В этом, должно быть, кроется какой-то заговор.
В разговор вступила Хуа Сянжун:
- Я не знаю, зачем Сюй Чжи Нань отправился на гору Шу, но это наверняка как-то связано с этим делом. Я боюсь... - она нахмурилась. - Я не могу объяснить, но у меня плохое предчувствие.
Се Би Ань задумался:
- Нам ничего не остается, как отправиться туда и посмотреть – приняли ли секты приглашение Ли Чжи Цина.
- Они, вероятно, хотят поудить рыбку в мутной воде и получить какие-то выгоды. В конце концов, какая бы сторона в конечном итоге не взяла под контроль секту Улян, ей понадобится поддержка других сект.
Фань У Шэ поинтересовался:
- Когда ты выслеживала Сюй Чжи Наня, ты натыкалась на следы Цзян Цуй Ляня?
Лицо Хуа Сянжун вмиг помрачнело:
- Я чувствовала легкий всплеск энергии Инь, но не уверена, он ли это оставил.
Да, без духовного оружия выследить Короля Призраков невозможно. Но Цзян Цуй Ляню нужна эта Нефритовая Табличка. Если они смогли выследить Сюй Чжи Наня, Цзян Цуй Ляню тоже будет это несложно. Все зависит от того, кто первым получит эту табличку.
Се Би Ань посмотрел на покрытые зеленью далекие горы:
- Пойдем в Юньци.
И они устремились к вершине Дяньцан.
На этот раз они замаскировались, выдав себя за приглашенных Ли Чжи Цином заклинателей, чтобы, во-первых, не встревожить Сюй Чжи Наня и, во-вторых, выяснить, что задумал Ли Чжи Цин.
Остановились в гостинице в городе Ланьси, где уже давно не было такого оживления.
Прибыв в Ланьси, они услышали еще более невероятную новость - Ли Чжи Цин организовал в Ланьси арену для соревнований, намереваясь побороться с Сун Чунь Гуем за пост главы секты!
Все прибывшие были в недоумении - Ли Чжи Цин сошел с ума? Он считает, что может победить Сун Чунь Гуя только потому, что у него есть Гром Девяти Небес?
Среди молодого поколения Сун Чунь Гуй и Лань Чуй Хань считались наиболее вероятными претендентами на пост лидера мира заклинателей. Они оба обладали исключительным талантом и имели немало заслуг, особенно Сун Чунь Гуй. Он имел низкое происхождение, но сумел заслужить благосклонность лидера Бессмертного Альянса, для этого нужно было иметь исключительные способности. Он был мечником, но с одной рукой, а это существенно влияло на равновесие. Во время боя потеря баланса могла оказаться фатальной. Сколько же усилий он должен был приложить, чтобы преодолеть столь серьезный недостаток? И все же он смог стать кандидатом на пост главы секты номер один в мире.
Помимо этого, Сун Чунь Гуй был честен и справедлив. Многие заклинатели из знатных семей считали его образцом для подражания.
Никто не верил, что Ли Чжи Цин может сравниться с Сун Чунь Гуем, даже несмотря на Гром Девяти Небес. Пусть Ли Чжи Цин потерял разум, но куда смотрят члены клана Ли?
После короткого отдыха они отправились к арене. Желающих понаблюдать за зрелищем оказалось много. Толпа бурлила, обсуждая происходящее. Одни надсмехались – дескать, Ли Чжи Цин переоценивает свои силы, другие сетовали, что семья Ли сожгла мост, перейдя реку, большинство же просто сочувствовали Сун Чунь Гую. И все с нетерпением ждали состязания.
Се Би Ань нахмурился и некоторое время разглядывал арену. Она не была похожа на поспешно возведенное сооружение, слишком уж странной была ее форма, да и украшена она была слишком замысловато и вычурно. Обычно арены делают квадратными, эта арена была круглой. Основание арены было скрыто красным занавесом, а вокруг нее были возведены четыре огромных бронзовых мифических зверя - Лазурный Дракон, Белый Тигр, Алая Птица и Черная Черепаха. Их лики были свирепы и излучали жажду убийства.
- Что пытается сделать Ли Чжи Цин? - чем больше Се Би Ань смотрел на арену, тем больше понимал, что все не так просто.
- Это стопроцентно заговор. Он наверняка нацелился на Сун Чунь Гуя. Мне интересно, какими нетрадиционными методами он собирается победить Сун Чунь Гуя? – усмехнулся Фань У Шэ. Он уже сражался с Сун Чунь Гуем и знал, что его навыки владения мечом соответствуют его репутации.
- Не стоит недооценивать его. Он - сын Ли Бу Юя, - взгляд Се Би Аня похолодел.
И в прошлой, и в нынешней жизни он много страдал из-за Ли Бу Юя. Разве такой человек, как Ли Бу Юй, позволил бы попасть своей секте в руки чужака? Каким бы способным Сун Чунь Гуй ни был, он этого не позволил бы.
Хуа Сянжун кивнула:
- Согласна. К тому же, если появятся Сюй Чжи Нань и Цзян Цуй Лянь, все станет еще сложнее.
- Брат, давай сначала вернемся в гостиницу и отдохнем. Завтра в любом случае все прояснится.
- Хорошо, - Се Би Ань бросил на странную арену последний обеспокоенный взгляд.
На обратном пути в гостиницу они услышали, что Ли Чжи Цин скупил всю бронзу в городе. Се Би Ань вспомнил о четырех бронзовых зверях и опять задумался – что-то с этой ареной не так, но ни рун, ни каких-либо узоров он не заметил.
Столько суеты только ради украшений?
Спать Се Би Ань устроился на кровати, Фань У Шэ - на полу. Не сказать, что последний не пытался забраться на кровать, но после того, как его несколько раз сбросили с кровати, ему пришлось сдаться.
Увиденное сегодня не давало Се Би Аню заснуть. Он чувствовал, что это заговор, но невозможность разгадать, что происходит, словно густой туман, окутывала его. Он не мог ни разогнать его, ни вырваться из него.
- Брат, - тихо позвал его Фань У Шэ, - не можешь заснуть?
- Да, я беспокоюсь о Сун Чунь Гуе.
- Он крепкий парень. С ним все будет хорошо.
- Он хороший человек. Его единственный недостаток - глупая преданность и сыновняя почтительность к Ли Бу Юю, - Се Би Аню стало невероятно грустно. Он вспомнил о своей матери. Он понимал, что она была неправа, но все равно не мог отказаться от нее. Ли Бу Юй для Сун Чунь Гуя был и учитель, и отец.
- Поэтому его и считают хорошим человеком, - Фань У Шэ повернулся и посмотрел на Се Би Аня. В лунном свете он видел лишь серебристо-белое очертание его тела, но и этого хватило, чтобы у него перехватило дух от этой красоты.
Се Би Ань тихо вздохнул.
- Брат, не можешь заснуть, хочешь я тебе спою?
- Что?
Фань У Шэ откашлялся и тихо затянул какую-то мелодию. Его голос звучал чарующе, но с некоторой неуверенностью:
- Я правильно напел мелодию? Я забыл слова.
Лицо Се Би Аня вспыхнуло, он пробормотал:
- Сфальшивил.
Раньше эту колыбельную он пел своему младшему брату, теперь ее пел ему этот выросший ребенок. Се Би Аню почему-то стало неловко.
Фань У Шэ усмехнулся:
- Тогда, спой ее для меня, брат. Я тоже не могу уснуть.
Было темно, но Се Би Аню показалось, что он чувствует обжигающий взгляд Фань У Шэ, он повернулся к нему спиной:
- Прочти несколько раз успокаивающую сердце сутру и уснешь.
Фань У Шэ снова замурлыкал эту мелодию, подражая пению старшего брата. Мелодия лилась неуверенно, но в ней чувствовалась неописуемая нежность.
Се Би Ань закрыл глаза. Он не остановил Фань У Шэ и не стал читать успокаивающую сутру, тихо подпевая про себя.
В этот момент они словно вернулись на сто лет назад в летнюю ночь. Тихо раскачивались легкие прикроватные занавеси, в комнате витал аромат орхидей, ветерок обдувал их, принося долгожданную прохладу. Старший брат тихо пел колыбельную младшему брату. Скоро оба брата погрузились в сладкий сон.
Из уголка глаза Се Би Аня скатилась слеза.
Повзрослевшие братья мирно заснули.
Се Би Ань открыл глаза, он чувствовал себя выспавшимся и расслабленным. Он оглядел себя – на нем было его любимое одеяние, белое, с вышитыми на воротнике, рукавах и подоле двухлепестковыми орхидеями. Это был его любимый наряд, который сшила для него мать.
Он поднял голову и увидел дверь, сквозь щели которой лился золотистый свет.
Он, не колеблясь, распахнул дверь и тут же прикрыл глаза от ослепившего их света. Под этим ослепительным светом раскинулось море орхидей, очень редких орхидей, какие-то из них он видел раньше, какие-то ему никогда не встречались. Они были в полном цвету, их яркие краски ослепляли, тонкий аромат пьянил.
В центре пышного цветника стоял человек в черном одеянии, высокий, крепкий, с иссиня-черными волосами, переливающимися на солнце, как дорогой шелк.
Се Би Ань неосознанно выпалил:
- Сяо Цзю!
Он просто крикнул это имя. Его сердце сильно колотилось, но он не мог понять, почему он так нервничает.
Человек в черном одеянии обернулся. Его манящие лисьи глаза с загнутыми уголками и потрясающе красивое лицо могло пленить любого. Он улыбнулся и нежно позвал:
- Большой брат.