вопросы

– Расскажи мне о ноже, – попросил Джонатан.

– Что вы хотите узнать? – уточнил Джейкоб.

– Ну, прокурор будет утверждать, что ты купил его, потому что тебя травили в школе. Обвинение станет настаивать, что это твой мотив. Но ты сказал родителям, что купил его просто так.

– Я не говорил, что купил его просто так. Я сказал, что купил его потому, что мне захотелось его купить.

– Да, но почему тебе захотелось его купить?

– А почему вам захотелось купить этот галстук? Неужели вы всё, что покупаете, покупаете с определенной целью?

– Джейкоб, нож – это не совсем то же, что и галстук, ты не находишь?

– Нет. Все это просто вещи. Наше общество так устроено: сначала ты тратишь всю свою жизнь на зарабатывание денег, чтобы потратить их на всякое барахло, а потом...

– Его у тебя больше нет?

– ...а потом идешь и зарабатываешь еще денег, чтобы купить еще барахла...

– Джейкоб, ножа больше у тебя нет?

– Да. Папа его забрал.

– Энди, нож у вас?

– Нет. Его больше нет.

– Вы от него избавились?

– Это опасная вещь. Нечего такому ножу делать в руках у ребенка. Это не игрушка. На моем месте любой отец...

– Энди, я ни в чем вас не обвиняю. Я просто пытаюсь воссоздать четкую картину происшедшего.

– Простите. Да, я от него избавился.

Джонатан кивнул, но никак мои слова не прокомментировал. Мы сидели за круглым дубовым столом в его кабинете – он единственный был достаточного размера, чтобы вместить всю нашу семью. Его молоденькая помощница Эллен тоже при этом присутствовала, старательно делая пометки в своем блокнотике. Мне вдруг подумалось, что она присутствует при разговоре в качестве свидетеля, чтобы при необходимости защитить Джонатана, а не ради того, чтобы помочь нам. Он вел протокол на тот случай, если вдруг возникнут разногласия с клиентами и зайдет спор о том, что ему говорили, а что нет.

Лори наблюдала за происходящим, сложив руки на коленях. Ее собранность, когда-то такая естественная, теперь требовала от нее усилий. Она чуть меньше говорила, была чуть менее вовлечена в разработку всех этих юридических стратегий. Такое впечатление, что жена берегла энергию для того, чтобы просто держать себя в руках.

Джейкоб дулся. Он ковырял дубовую столешницу ногтем, в своей дурацкой подростковой гордыне задетый за живое тем, что Джонатан не выказал никакого интереса к его соображениям относительно основ капитализма.

Адвокат погладил бородку, поглощенный своими мыслями:

– Но в тот день, когда был убит Бен Рифкин, нож был еще у тебя?

– Да.

– Он был у тебя при себе в парке в то утро?

– Нет.