Ночной бардак
Pov Ньют:
Я шёл по Шершню, уставившись в землю перед ботинками, с привычной, отгораживающей от мира хмуростью. Видел только трещины на асфальте под грудой земли, и красноватый отблеск заката на них.
В голове, будто на двух разных полках, лежали два факта, и я не знал, какой из них беспокоил меня больше.
Первый: то, что стало происходить со мной рядом с Сашей. Это было... Странно. Мой организм будто жил своей жизнью. Рука тянулась коснуться её плеча, поправить прядь без всякой мысли. Я ловил себя на том, что беру её работу. А вчера... Вчера я сделал ей тот дурацкий браслет из лепестков цветов.
Научился такому в Глэйде, у Кэтрин.
В этом нет ничего плохого. Безобидная забота.
Но сердце жёстко, болезненно ёкнуло, и я замер посреди дороги, будто наткнулся на невидимую стену.
В последний раз такое было в Глэйде. С Кэтрин.
Я заморгал, с силой тряхнул головой и зашагал быстрее, почти побежал, пытаясь убежать от этой мысли.
Да ну ерунда.
Просто совпадение.
И тут передо мной, как укор, возник второй факт.
Кэтрин позвала меня. Пригласила сама. Первой реакцией была дикая, почти детская радость. А потом холодный ужас.
Потому что так просто не бывает.
Не после всего.
Я резко, глубоко выдохнул, будто готовясь нырнуть в ледяную воду, и толкнул дверь.
Густой смрад табака, перегара и пота, оглушительный гам голосов и звон стекла, всё это навалилось на меня разом, как физическая стена.
Я помню что Кэтрин любила это место, потому что когда-то это был словно священный зал, но сейчас.. Впрочем,
я отёр ладонью лицо, пробираясь сквозь толпу, сканируя её глазами.
И нашёл.
В самом углу, в кольце тусклого света. Она сидела за столиком. Я начал пробираться к ней, отталкивая локтями пьяных-непьяных тел, и заметил, что рядом кто-то есть. Мелькнула мысль о Ракете.
Но нет, силуэт был слишком хрупким, волосы длинными и тёмными.
Тереза?
Нет, у неё волосы темнее, сама она выше.
Они меня ещё не видели, но я был уверен, что за секунду до этого сквозь общий гул пробилось моё имя.
Я насторожился и замедлил шаги.
И вот я перед ними. Воздух вокруг их стола казался гуще и тяжелее, чем во всём остальном баре. Их лица были обращены друг к другу, и на обоих лежала печать сдержанной, пассивной ярости.
Они подняли на меня взгляды одновременно.
Кэтрин. И... Белла? Откуда? И главное, они говорили обо мне?