Вскрытая правда

Тишина в комнате стала осязаемой. Даже открытое окно, обычно впускавшее шум лагеря, будто приглушило все звуки снаружи, оставив их наедине - двоих на краю кровати, между которыми пролегла пропасть больше десяти лет молчания и лжи.
- Я... - Джек сглотнул, не в силах оторвать взгляд от опухших, жалобных глаз племянницы.
Своей ли?
- Элли. Мне стоит наконец признаться. - Он замолчал, собираясь с мыслями. Венистые руки сжались на коленях, перебирая ткань штанов. Колени чуть дрожали.
Сейчас, в этот момент, он не был грозным командиром Шершней. Он был стариком, который нёс груз, слишком тяжёлый для одних плеч. - Я любил твою мать.
Девушка сидела неподвижно. На её щеке и пальцах засохла чужая кровь. Волосы растрепаны, под глазами синие, огромные мешки, а белки покраснели от слёз.
- И Перед тем как я начну. - Он сделал паузу, глубоко вдохнув. - постарайся держать себя в руках.
Кэтрин лишь прищурилась.
С выдохом, он начал;
- Как я и сказал, я безумно люблю... Любил Кэтрин. - Его голос дрогнул на имени, которое он, наверное, не произносил вслух годами. - Но она выбрала моего братца. - Замолчал, смакуя горечь этих слов. - Но даже не смотря на наши родственные узы, я всегда был на стороне Кэтрин. Даже после их обручения, после рождения общего ребёнка. Я был предан твоей матери, Элизабет. И поэтому... Даже узнав что ты не дочь моего брата, я скрыл это, как бы тяжело это ни звучало. Скрыл измену твоей матери.
В голове чуть зазвенело и будто сдавила невидимая сила, лишь на секунду, словно игла, которая проткнула жизненно важный орган.
- Мне было больно за Джеймса. Но я всё равно скрыл это. Ради Кэтрин. Ради тебя. - Пальцы сжались. - А когда он всё же узнал... Думаю, ты помнишь, как он относился к тебе и Кэтрин после. Даже к своему сыну.