глава 13

Солнечные лучи проникали в комнату и били по глазам девушки, что та невольно начала зарываться лицом в подушку. Дженни потянулась за телефоном и посмотрела на время: было всего девять утра. Ночью она не могла долго уснуть, постоянно ворочаясь. Её голова была забита мыслями о Лисе.

Ким пошла в ванну, чтобы умыться и столкнулась с мамой. Та пришла после ночной смены и выглядела очень уставшей.

— Доброе утро, — женщина мягко улыбнулась, — у нас Лиса оставалась?

— Доброе утро, мам. Да, мы с Лисой засиделись допоздна, поэтому я предложила остаться у меня, — Дженни кивнула. Она подумала, что скорее всего мама уже видела Лису и точно заметила синяки на лице девушки.

— Ну, хорошо. Она где-то час назад ушла. Я ей хотела предложить чай, но она сказала, что торопится.

— Хорошо, я поняла, — Дженни прошла в ванну. Ей стало грустно, что Манобан так быстро ушла. И Ким волновалась за состояние девушки.

Брюнетка попыталась взбодрить себя холодной водой. Она очень надеялась, что Лиса не станет опять её избегать и игнорировать. Что они опять смогут нормально общаться. С этими мыслями Дженни вышла из ванны и пошла завтракать.

***

Выходные пролетели незаметно. Дженни старалась учиться, но из-за мыслей в голове девушка не могла сосредоточиться.

— Дженни, а ты отца давно видела? — Женщина подошла к дочери, пока та натягивала ботинки.

— Не помню, неделю назад наверное, он не приходил? — Дженни выпрямилась и посмотрела на маму, у которой в глазах читалось волнение.

— Нет, я его не видела и дозвониться не могу. Дружков его спрашивала, сказали, что не знают.

— Забухал скорее всего, даже на работу не ходит, — Дженни усмехнулась, — а ещё говорит, что в семью деньги приносит. Не волнуйся, мам, нагуляется — вернётся, — девушке было всё равно, где там пропадал отец. Ещё волноваться за него. Как обычно, бухает до свинячьего состояния.

— Наверное ты права, — у матери взгляд был грустный. За это Дженни ещё больше ненавидела отца. Что заставляет маму лишний раз нервы трепать.

В школе настроение начинало ухудшаться. Лиса опять не здоровалась, не подходила. Дженни это уже начинало бесить, что с ней сначала нормально общаются, а потом посылают и так по новой.

Был урок физкультуры и все были в раздевалке. Дженни заметила, что Лиса не торопиться переодеваться. Ким поняла, что это шанс поговорить с девушкой. Когда все практически ушли, она подошла к Лисе.

— Ты опять решила не замечать моего существования? — Дженни стояла недалеко от Лисы, но не смотрела на неё.

— А я должна? — Манобан начала переодеваться, она хотела скорее уйти.

— Ты определись уже, блять. Сначала мы с тобой хорошо общаемся, а потом я просто пустое место. Мне это надоело, — Дженни правда устала от такого отношения к себе.

— Я тебе повторю ещё раз. Я не просила о помощи. Мы с тобой не подружки. И мне всё равно блять, что ты себе там навыдумывала, — Лиса посмотрела на Дженни с безразличием в глазах.

— Да что не так, Лиса?! — Дженни подошла к девушке вплотную, — я тебе что-то сделала? Я просто хочу нормального отношения к себе. Или хотя бы, сука, знать причину твоего игнора! — Дженни начинала закипать, она прижала девушку к стенке.

— Отойди, блять, от меня! — Лиса оттолкнула Дженни, стараясь не прикладывать всю силу, чтобы девушка не упала, — Ты глупая что ли? Или, блять, глухая? Мне всё равно на тебя. Ты меня бесишь. Приклеилась ко мне, как собачка бегаешь, заебала уже. Думаешь, я ударить не могу! Забыла уже?! — Манобан теперь сама шла на Дженни, но девушка не двинулась с места, лишь зло смотрела. Да, ненавидь меня.

— Ну ударь! Ты видимо только так и можешь! Что тебя останавливает! — Обида накрывала с головой. Дженни не этого хотела, не этих всех слов, не этого взгляда, — только и умеешь, что пиздить людей, а говорить нормально так не научилась! — Ким не хотела всего этого говорить. Ведь она знала, что Лиса на самом деле добрая. Но ей было больно и обидно.

— Ты думаешь я этого не сделаю, — ледяным голосом произнесла Манобан, ей было неприятно слышать в свой адрес такие слова, особенно от этого человека. Лиса толкнула Дженни к стене, и девушка ударилась головой.

— Ну так не сдерживай себя! Это всё что ты можешь?! — Дженни знала, что провоцирует Лису. Но злость замутняла разум, она хотела вывести девушку, сделать больно.

— Ты, блять, совсем ёбнутая?! Страх потеряла?! — Лиса сдерживала кулаки и зло смотрела на Дженни. Она не понимала, чего девушка добивалась, — не провоцируй меня лучше, пожалеешь потом.

Лиса вышла из раздевалки, громко хлопая дверью. Она не сдержалась и ударила кулаком в стену. Как же мерзко на душе, ей казалось, что она будто задыхается.

Дженни продолжила стоять около стены. Она тряслась от злости и обиды, кусая губы до крови, чтобы не заорать, чтобы не зарыдать. Внутри всё разрывалось от боли. Почему они не могли просто спокойно поговорить?

***

Прошло пару дней после того инцидента. Дженни старалась больше не думать о Лисе, нужно просто забыть и всё. Они друг другу чужие люди. Ким не останется одна, у неё есть хорошая подруга, которая всегда рядом. И не важно, что в районе груди болело.

Весна пока не собиралась радовать своей красотой. Снег все ещё лежал, хоть и превращался в слякоть. Дженни любила весну, всё начинает цвести и столько приятных запахов. Больше не придётся напяливать три слоя одежды. Может и настроение станет получше после всей этой сырости. А ещё зима у неё ассоциировалась с Лисой. А девушка хочет стереть все эти грёбаные воспоминания, которые травили душу.

Ким шла домой после тренировки, но даже тренируясь до изнеможения, не помогало выкинуть все мысли из головы и это бесило.

Зайдя домой, она увидела свет на кухне. Неужели мама дома? Сегодня вроде женщина должна работать допоздна. Отец вернулся? Дженни уже представляла, в каком состоянии мог находиться мужчина.

Но на кухни она увидела маму, которая закрывала лицо руками и вся дрожала. Дженни услышала всхлипы женщины.

— Мама, что произошло? — Дженни подлетела к женщине и схватила ту за руки, — мама, что такое?

Когда Дженни увидела глаза матери, которые были все красные и опухшие, она очень испугалась. Девушка присела на стул и начала поглаживать руки матери. Ей казалось, что её саму начинает трясти.

— Дженни, — жалобно протянула женщина и слёзы нахлынули с новой силой, — я не могу, я не могу.

— Мам, всё хорошо, я рядом, — Дженни обняла маму, она чувствовала, как женщина тряслась в её руках. Ей казалось, что мама сейчас была такой хрупкой, такой маленькой. Девушке стало очень страшно.

— Я не знаю, я не могу сказать, — тётя Дана немного отодвинула Дженни, но не отпускала руки дочки, — мне сегодня позвонили, его нашли. Он. Он. Там лежал. Его нашли мёртвым, они сказали, что у твоего отца был передоз и он упал. Ему никто не помог.

Дальше Дженни уже ничего не слышала. Губа задрожала, она смотрела на маму, но будто не видела. Внутри было пусто. Ким ничего не чувствовала, ни боли, ни страха, абсолютно ничего.

Мама пыталась обнять дочь, что-то сказать. Но Дженни просто смотрела в пустоту. Она не могла понять смысл слов. Нет, она не воспринимала их. Как это мёртв? Как это его нашли?

— Мам, извини, мне нужно выйти, — Дженни встала и пошла на выход. Она вышла из квартиры и застыла на месте.

Резко все чувства вернулись, и девушка задрожала. Она хотела выйти на улицу. Ей нужен воздух, девушка не может находиться здесь. Она побежит к нему. Она найдет его. Все врут. Этого не может быть.

Дженни только сделала пару шагов, как ноги подкосились. Она прижалась к стене и начала скатываться по ней. Девушка обхватила себя руками и начала сжимать себя в объятиях. В голове лишь — этого не может быть. Она не верит.

Ким запустила руки в свои волосы и начала их стягивать, беззвучный крик вырвался из горла. Крупные слёзы начали скатываться по щекам, падая на пол. Девушка практически рвёт волосы на себе и скулит. Сердце разрывалось на маленькие кусочки. Мир просто потух в один щелчок, её выкинуло из реальности.

В этот момент Лиса поднималась к себе. Как только она зашла в подъезд, она услышала болезненные крики, будто человек находился на грани смерти. Она ускорила шаг и увидела Дженни, которая сидела на полу и билась в истерике.

— Дженни! — Лиса подскочила к девушке, она испугалась, что до неё добрались, а может отец избил.

Но Манобан заметила, что Дженни её не видит. Лиса схватила руки девушки и притянула к себе.

— Дженни, Дженн, ты меня слышишь?! Это я, — Лиса начала рассматривать лицо девушки, но там не было ни синяков, ничего. Но Манобан увидела стеклянные глаза, которые смотрели на неё, внутри всё сжалось.

Лиса чувствовала, как девушка вся дрожит. Она не понимала, что могло произойти. Дженни издавала непонятные звуки, будто задыхалась, будто старалась кричать. Манобан прижала девушку к себе, она хотела помочь, хотела успокоить.

— Я рядом, Дженн, всё хорошо. Что случилось? — Лиса прижимала девушку только ближе, пока Дженни рыдала ей плечо и кашляла от собственных же слёз.

— Он. Он, — Дженни мычала в плечо Манобан, — его нет, этого не может. Этого не может быть! — голос девушки сорвался на истошный крик.

Лиса прижимала Дженни, как маленького котёнка. Гладила по спине, по волосам. Шептала на ухо, что она рядом. Держала крепко и не выпускала из своих объятий. Она всё ещё не понимала, что произошло, пытаясь собрать слова Дженни воедино.

— Отец, он умер. Лиса, его нашли мёртвым, но я не верю в это, он не мог умереть, просто не мог, — Дженни оторвалась от Лисы и смотрела девушки в глаза. Будто Манобан скажет, что да, все врут. Вот я его видела, бродит там.

Лиса смотрела на Дженни и не представляла, насколько сейчас девушке больно. Манобан показалось, что у неё самой глаза на мокром месте. Лиса не может подумать, что будет, если ей скажут, что отец мёртв. Да, он избивал её, пил. Но всё равно оставался её отцом, где-то в глубине души она его любила.

Дженни поняла, что ей ничего не скажут. Потому что правда, остается правдой. Но ей так больно, да она ненавидела отца, не хотела его видеть. Но она привыкла, что он иногда сидит на кухне и спокойно пьёт кофе. Даже спрашивает, как дела, когда трезвый. А теперь она никогда его не увидит.

— Я желала, чтобы ему не помогли. И ему никто не помог! Но я не хотела этого, я не хотела, чтобы он умер, не хотела, — и слёзы пошли с новой силой. Она вспоминает, как отец, говорит, что любит её, звонко смеётся вместе с ней. Как назло, только хорошие воспоминания прокручиваются в голове и теперь Дженни понимает, что этого больше никогда не случится.

— Ты ни в чём не виновата, — Лиса видела, что девушка начала заходится в новой истерике. Она вытирала слёзы девушки, гладила по щекам. Ей было больно видеть Дженни такой разбитой, а самое больное то, что она ничего не может сделать для неё.

Дженни хочет всё вернуть. Не говорить всех тех слов. Хочет вернуть время и пойти найти его. А вдруг его можно было спасти. Но она решила, что он шляется. А он умирал, в одиночестве, непонятно где.

Лиса убрала, мокрые пряди с лица девушки. И прижала обратно, позволяя поцеловать себе девушку в макушку.

Через минут десять Лиса почувствовала, что Дженни расслабилась в её руках, лишь иногда шмыгала носом.

Манобан встала и потянула девушку на себя. Она не хотела оставлять сейчас Дженни одну. Лиса не отпускала руку девушки и повела к себе. Мама должна была вернуться через пару часов, а отец только к утру после ночной смены.

Дженни не смотрела куда её ведут. Ей казалось, что она всё выплакала, но слёзы иногда хотели снова выбраться наружу.

Оказавшись в квартире, Лиса помогла Дженни снять куртку. И разделась сама. Сейчас она даже не знала, что делать. Дженни стояла молча и больше ничего не говорила, лишь смотрела в пол.

— Будешь чай? — Лиса хотела попытаться хоть как-то отвлечь девушку.

Дженни отрицательно помотала головой.

— Можно просто воды? — в горле пересохло, да и садило после криков.

Лиса отвела девушку в комнату, а сама пошла за водой. Пока она набирала воду, то она думала, о чём можно сейчас вообще говорить. Манобан понимала, что одно лишнее слово и Дженни опять разрыдается.

— Может что-то посмотрим? — Лиса протянула стакан с водой и посмотрела на девушку, сердце защемило от такой картины. Дженни была с опухшими глазами и вся бледная, не было никаких эмоций.

— Давай, — Ким хотела отвлечься, хотя бы на немного забыть об этом ужасе.

Девушка наткнулась на старый мультфильм «Леди и бродяга» и подумала, что это милый и спокойный мультик. Она давно его смотрела и этот мультфильм один из немногих, который ей нравился.

Дженни была не против, она тоже давно его смотрела. Через час Дженни ощущала, что её клонит в сон и она прикрыла глаза, видимо эта истерика выбила из неё все силы.

Лиса заметила, что девушка уснула и начала выключать ноутбук. Она хотела выйти из комнаты и постелить себе в гостиной.

— Лис, — подала слабый голос Дженни.

— Да? — Манобан обернулась.

— Поспи со мной, пожалуйста. Я не хочу оставаться одна, — Дженни боялась, что как только Лиса уйдет, то её опять накроет.

— Дженн. — Манобан увидела мольбу в глазах напротив, — хорошо.

Лиса выключила свет и пошла обратно к кровати. Ей было не по себе. Девушка накрыла их одеялом и старалась держаться, как можно дальше от Дженни.

— Спасибо, — произнесла шепотом Дженни,она аккуратно придвинулась чуть ближе, но всё ещё оставаясь на приличном расстоянии.

Лиса промолчала, она старалась не думать о том, что сейчас Дженни находилась на расстоянии вытянутой руки. Девушка отвернулась в противоположную сторону и старалась выровнять дыхание, сглатывая ком в горле.

Дженни чувствовала запах Лисы и тепло, её это сразу успокоило. Всё будет завтра, а сейчас она позволит себе просто забыться. Завтра будет тяжелый разговор с мамой. Девушка и не заметила, как провалилась в сон.

***

Дни проходили, как в тумане. Самое тяжелое — это были похороны. Дженни последний раз увидела отца и крышка гроба закрылась. Мама стояла рядом и плакала, такая хрупкая, с тёмными кругами под глазами. Ким смотрела на то, как отца засыпали землей и слёзы сами пошли из глаз девушки. Как же больно прощаться. Прощаться насовсем. Родственники, которые приехали на похороны, либо вытирали одинокую слезу, либо просто смотрели в пустоту. Но Дженни в этом всём чувствовала лицемерие и на душе становилось гадко.

К Дженни приходила Джису и поддерживала, как могла. Вытягивала на улицу, оставалась на ночь, когда мама работала в ночную смену, потому что Дженни боялась засыпать одна. Пару раз приходила даже Лиса, пыталась приободрить, поддержать.

И Дженни не представляла, что бы делала, если бы была одна. Просто загнулась в четырех стенах. Учёба подкосилась, но учителя относились с пониманием, но напоминали, что скоро экзамены и нужно собраться. И Ким всё это понимала, но как только она оставалась в тишине за учебниками, то в голове сразу всплывал образ отца, который раньше помогал ей с учебой.

Девушка не вспоминала плохих моментов и ненависть прошла, на смену ей пришла тоска. Так и прошло сорок дней. Опять сборы, опять давили на рану, которая не зажила. Обнимали, говорили слова о соболезновании, а девушке становилось тошно.

В зал она ходила через раз. Весна была в самом разгаре, всё же уже апрель, но даже этого Дженни не замечала.

Ким сидела перед учебниками и старалась сделать домашку, она собирала последние силы и вправду что-то получалось. Нужно жить дальше, стараться войти обратно в ритм жизни.

Прозвенел звонок в дверь и Дженни вздрогнула от неожиданности, но пошла открывать дверь.

— Привет, — на пороге стояла Лиса.

— Привет, — Дженни слабо улыбнулась, она была рада видеть Лису, та была редким гостем.

— Собирайся и пошли, — Манобан зашла в квартиру и облокотилась на стенку, — отказы не принимаются.

— Куда хоть? — Дженни вопросительно посмотрела на Лису.

— Скоро узнаешь, — улыбнулась Манобан, — я жду.

— Хорошо, — девушка пошла переодеваться, Лиса второй раз в жизни зовёт её куда-то с собой. От этих мыслей настроение девушки становилось лучше, а улыбка на лице сама начинала расцветать.