Глава 8

Паб "Ирландия", 22:00.

Излияниям Лени пошел третий час. Старлей, поняв, что своими самодовольными байками, да дурацкими шуточками он ничего не добьется, с очередным заказанным коктейлем «Манхэттен», начал гнуть выбранную линию.

- Представь? Она меня не любит! - чуть ли не по слогам протянул , старательно изображающий пьяного, - я делаю для нее все, а она... Коварная! Очередные цацки ей не понравились... Знаю, что есть у нее, молодой и смазливый, мальчик на побегушках, - скривив лицо в пафосной гримасе, мужчина изобразил «мальчика на побегушках», манерно кривляющегося в зеркале.

Обиженно надувшись, Леня сделал вид, что допивает остатки коктейля. Бармен, меланхолично наблюдая за новым клиентом, перетирал белоснежным полотенцем бокалы и подвешивал их на стойку.

- Вы будете еще делать заказ? - Юрий, отложив полотенце, внимательно посмотрел на клиента.

Очередной бизнесмен, представитель среднего класса положительных эмоций не вызывал, скорее брезгливость и отвращение.

- Да, я хочу кока-колу, капризно протянул Субботин, закидывая левую руку на барную стойку.

Манжет рубашки ненавязчиво обнажил браслет часов и прямоугольный циферблат, платиново блестевший от подсветки на потолке.

- Ваша кола, - так же невозмутимо ответил Калинин, налив темный, пенящийся напиток в высокий стакан и опустил в него трубочку.

Субботин, активно поддерживающий образ пьяного, а посему, не очень адекватного человека, схватил стакан и принялся пускать пузыри, дуя в трубочку и надувая щеки.

Закончив с приторно-сладким напитком, капитан вздохнул и заерзал на барном стуле:

- А, э-э-э-э, Юрик, где тут мужская комната?

- Прямо по коридору, первая дверь направо. На ней еще буква «М» нарисована.

- На тебе, на чай, я отлучусь на минутку, - пьяно хихикая, Субботин вытащил из кармана брюк несколько сложенных вдвое купюр и широким взмахом руки положил их перед сотрудником «Ирландии».

Не замечая, казалось бы, гримасы на лице Юрий, сотрудник ФЭС поплелся в указанном направлении.

А когда он скрылся, Калинин, обслужив очередного клиента, словно собравшись с мыслями выдохнул и вышел из-за барной стойки. Скрывшись за дверью с табличкой «для персонала», подозреваемый чувствовал облегчение – решиться каждый раз было непросто, но, зато, потом наступала та самая эйфория и блаженство.

- Леня, ты чего там? - забеспокоилась Антонова, когда минуту в эфире была полнейшая тишина.

- Есть идея, я кажется все, - негромко произнес Субботин, хоть и убедился, что в туалете он был один.

- Мы сейчас пройдем через слепую зону, к курилке.

- Не поверите, я сам хотел сделать тоже самое, - усмехнулся старлей и, спустив в одном из бачков воду на случай, если за ним следили, вышел из туалета.

- Ну, Субботин, ты даешь! - только и смогла произнести Антонова, глядя на лежащего на полу Калинина и довольного Субботина, склонившегося над ним, застегивающего наручники.

- Мать просила, чтоб построже, - довольно вздернул нос Субботин.

- Ты охренел! - пробурчал Юрий, пытаясь подняться на ноги.

Жилет и рубашка, но, главное, лицо, были залиты чем-то склизким и липким.

– Придурок очкастый!

- Не оскорблять, мы при исполнении.

- Да пошли вы все, уроды, - Калинин презрительно посмотрел на офицеров, - я добился, чего хотел. Эти придурки поплатились за все, Ксюха поплатилась. А красивая была, дурочка.

- Почти. Покушение на меня, увы, сорвалось, - старлей поправил галстук, до этого сидящий криво и победно улыбнулся.

Он доказал, что способен на нечто большее, чем просто сидение в кабинете.

- Надеюсь, показания ты дашь добровольно? - словно невзначай поинтересовалась Антонова, когда они, миновав определенное количество метров, оказались возле ФЭСовского внедорожника.

- А куда я денусь? - меланхолично заметил задержанный.

Он всю дорогу о чем-то сосредоточенно думал и казалось, дальнейшая судьба его не особо волнует.