Дубовая ностальгия

— Давай-давай, побыстрее, — трезвые ребята в грязной униформе Эссте на большом четырехместном квадроцикле подъехали сзади и довольно бесцеремонно провели меня садиться с собой, — там что-то опять случилось, и тебе придётся с этим разобраться.

Честно говоря, я и не подумал о том, чтобы выдать разумную отговорку, да и опасно это было.

Ну и еще одно — времени впереди было ещё много, а деньги сейчас лишними точно не были.

Парни были совершенно некомпетентны, но из их объяснения я понял, что барахлит какая-то из вспомогательных систем поддержки основного центра обработки данных, и, хотя я не считал себя большим специалистом в системе умных вещей, возможно, как это часто бывает, проблема там была совершенно банальной, глянуть было нужно. Нужно им.

Когда мы в детстве смотрели с отцом старые фильмы, где играли ещё живые, без ИИ, актёры, мне запомнился один из наиболее частых тропов: главный герой делает что-то плохое серьёзным дядям и те его в отместку убивают.

Мне всегда это казалось не совсем естественным. Вот зачем убивать кого-то бесплатно, если для этого есть специальные люди и целая система, речь просто о том что за мелкую сошку и цена была мелкая. Таким образом, до своей цены в миллион в лотерее поначалу доживали не слишком многие, но со временем клоуны осознали простую истину: торопиться в этом деле не нужно — вдруг цена поднимется. После этого низкие ставки стали отрабатывать только совсем уж нищие отморозки, которых быстро ловили (а может быть, и более серьезные ребята помогли менее серьезным прийти к неизбежному финалу — невидимая, во всех смыслах, рука рынка).

А в конце, после стабилизации этой системы уже в наши дни, за суммы меньше миллиона было мало охотников побороться, а если и были, то не проявляли себя.

Сейчас же лотерея была сложным политико-экономическим образованием, в котором разрабатывались и продавались целые стратегии ставок. Всё это было довольно сложно, но факт, в котором я был уверен, состоял в том что до цены в миллион за мою шкуру я в полной безопасности.

Такие мысли наводили тоску, но шпильку было тут принимать нельзя — Эссте этого не любили, да и район был здесь цивилизованный.