Джен

Детектив Майк Голдман пытался ее допросить, но она молчала. Упорно, словно была разведчиком, и враг взял ее в плен, чтобы выведать правду.

Затем, когда от нее не добились ни слова, Джен заперли в камеру. Она безвольно повалилась на твердую койку и уставилась в потолок.

Вот до чего доводят желания.

Ей только-то и хотелось обрести любящих родителей и верных друзей. Какое-то время у нее это было. И даже больше. Она влюбилась. Ей сделали предложение. Чего еще можно было желать?

Зельда все испортила. Она желала вернуть все обратно и получила по заслугам.

А теперь, когда правда, тщательно скрываемая ото всех, как редкая историческая реликвия, всплыла наружу, Джен корила себя за то, что не спрятала тело в озере. Тогда бы Зельду нашли дня через два, и никто бы не заподозрил Джен в совершенном убийстве.

Но назад ничто не вернешь.

Лежа на койке, Джен долго размышляла о последних событиях в ее жизни, отмечая хорошие и плохие моменты. Она даже не сразу услышала, что ее зовут.

– Эй! Пирс-Саммерс, – кричал полицейский. – Вставай, к тебе адвокат пришел.

Джен проводили в комнату для допросов, где ее уже ожидал чернокожий мужчина около сорока лет. Одет он был в серый деловой костюм, сшитый на заказ, а пахло от него дорогим парфюмом.

Полицейский усадил ее на стул, но наручники, сковывающие запястья, снимать не стал. Боялся, что она и адвоката задушит.

– Меня зовут Барри Уилнерсон. Я ваш адвокат, – представился чернокожий мужчина.

Джен молчала.

– Я могу называть вас Зельда? – спросил он.

– Кто вас прислал? – спросила Джен. – У меня нет своего личного адвоката. И нанять его я бы не успела, сидя здесь.

– Меня нанял ваш жених – Макс Блэйк. Он уверен в вашей невиновности. К тому же, он рассказал мне о том, что якобы вы и погибшая поменялись местами. И я согласен с Максом, что это выглядит неправдоподобно.

Она снова ничего не ответила.

Макс любил ее. И не верил тому, что произошло на самом деле, тому, что рассказал этот мерзкий детектив Голдман. Адвокат может помочь ей усадить ее за решетку. Ведь именно она убила Зельду. Если она расскажет правду, то ее жизнь обратится в руины. Не будет ни этой жизни с Максом, ни другой, которой она жила прежде.

– Зельда, даже если вы действительно совершили убийство, чистосердечное признание смягчит срок, – проговорил Барри. – А если вы невиновны, то вам и боятся нечего.

Она продолжала молчать.

– Что ж, я зайду завтра, – пожал плечами Барри. – Может, вы передумаете и начнете сотрудничать со мной. Я вам не враг.