КРУГ 21: ОНА НЕ СКАЗАЛА «ПРОЩАЙ»

Энди стояла перед зеркалом, разглядывая себя, будто с трудом узнавала девушку в отражении. Платье было мягким, струящимся, цвета полуночного синего, облегая фигуру там, где нужно. Она слегка завила волосы, заколола одну сторону серебряной заколкой, что слабо поблёскивала в мягком свете. Макияж был ненавязчив, губы оттенка розовой пудры, глаза слегка подведены, лишь чтобы оттенить тихое изнеможение в них.

Она потянулась за духами на столе — что-то цветочное, лёгкое, — и брызнула на изгиб шеи. Снова посмотрела на часы.
19:59.

И ровно в срок под окном раздался мягкий гудок.

Сердце ёкнуло.

Она схватила маленькую сумочку и медленно вышла, каждый шаг ощущаясь тяжелее, чем должен. Вечерний воздух коснулся её обнажённых рук, когда она переступила порог.

Кими был там.

Он стоял у своей машины, непринуждённо облокотившись о дверь, как из самой мечты. Его чёрная рубашка на пуговицах была закатана на рукавах, обнажая вены на предплечьях. Он поднял на неё взгляд, и то, как зажглись его глаза — искренне, удивлённо и полностью принадлежа ей, — заставило её замереть.

Он улыбнулся.
Энди улыбнулась в ответ — что-то хрупкое и настоящее.

Без слов Кими обошёл машину и открыл для неё дверь пассажира.

— Моя синьора (на итал.), — сказал он с игривым поклоном.

Она тихо рассмеялась — тот самый звук, что всегда вырывался, когда он был рядом.

— Спасибо, любовь моя (на итал.).

Усевшись, она потянулась за ремнём безопасности, но его рука уже была там.

— Дай я, — пробормотал он.

Его пальцы коснулись её ключицы, когда он протянул ремень через плечо и защёлкнул. Её дыхание спёрло. Он не смотрел на неё, не по-настоящему, но напряжение было ощутимым. Тихое, горячее осознание в пространстве между ними.

Ресторан не был чрезмерно пафосным, но уютным. Затаившийся в тихой части города, тёпло освещённый свечами на каждом столике, под звуки мягкого джаза на заднем плане.

Когда они прибыли, Кими снова открыл для неё дверь и выдвинул стул, когда они оказались внутри. Она села, всё ещё неуверенная, дрожат ли её ноги от нервов или от чего-то глубже.

Они заказали. Смеялись над пустяками. Но под всеми их словами была тишина. Подводное течение. Тяжесть.

— Итак, — наконец сказал Кими, слегка приподнимая бокал с водой. — С чего такое внезапное приглашение? Не то чтобы я жалуюсь, просто... чувствуется, будто ты пытаешься меня задобрить.

Энди приподняла бровь.

— Думаешь, я так нарядилась, просто чтобы задобрить тебя?
— Думаю, ты способна на многое, чтобы позлить меня, — ответил он, подмигнув.

Она улыбнулась, но не ответила. Вместо этого опустила взгляд на свою еду, улыбка медленно тая.

Кими положил вилку.

— Энди.

Она подняла глаза.

— Такое ощущение, будто ты прощаешься, — сказал он, голос тихий, почти шутливый — но не совсем.

Она моргнула. Он рассмеялся, чтобы скрыть это.

— Просто говорю. Ты в последнее время какая-то тихая.

Энди неловко рассмеялась.

Когда они закончили с едой, Кими полез в карман и достал маленькую коробочку.

— Я собирался подождать до конца вечера, но... не знаю. Сейчас кажется правильным.

Она уставилась на коробочку. Затем на него.

— Я ничего тебе не принесла, — тупо сказала она.

— Ничего. Ты здесь. Это самое важное.

Он открыл её.

Внутри лежало колье. Серебряная цепочка, простая, с крошечным подвеском в форме крыла.

Он встал позади неё, мягко отводя волосы в сторону, чтобы застегнуть застёжку на её шее.

Его пальцы задержались. Её тоже, когда она подняла руку, чтобы коснуться подвеска, лежащего чуть выше сердца.

Горло её сжалось.

— Я думал, тебе понравится, — мягко сказал Кими.

Она кивнула, боясь заговорить.

Она зажмурилась, глядя в потолок, пытаясь удержать слёзы. Нет, не сейчас. Не сегодня вечером.

Позже они стояли у набережной за рестораном. Ночное небо бесконечно раскинулось над ними.

И затем...

Бум.

Первый фейерверк озарил небо красным и золотым.

Энди тихо ахнула. Последовали другие — яркие зелёные, синие, фиолетовые взрывы цвета, отражаясь в воде, будто из самой мечты.

Кими встал позади неё, его рука медленно нашла её талию. Он ничего не сказал.

Она не отстранилась.

Они смотрели вместе, неподвижные и тихие. Её сердце стучало так громко, что она была уверена: он слышит его.

Затем она повернулась.
Медленно.

Кими встретился с ней взглядом. На этот раз он выглядел неуверенным. Уязвимым.

И она наклонилась.

Поцелуй не был вопросом. Он был всем, что она сдерживала, — страхом, тоской, болью от осознания, что что-то заканчивается.

Его руки обняли её лицо. Её вцепились в полы его рубашки.

Одна-единственная слеза скатилась по её щеке, и она поцеловала его сильнее.

Она не сказала «прощай».
Пока нет.

Потому что, возможно, на сегодня этого было достаточно.

И, возможно, на сегодня... она могла притворяться.