Глава 3
Гарей
Утро встретило меня лучами солнца и очередной бессонницей. Ночные образы мелькали перед глазами, но уже не так явно. Прошло два дня после смерти Аби.
Сев на кровать, я протёр свои сонные глаза. Сейчас в голове была только одна мысль: «Как мне продержаться в таком состоянии на работе?».
Свежая прохлада накрывала мои открытые участки кожи, пока я ждал автобус на остановке. Самообман не помог сделать утренний бриз причиной моей дрожи. Четыре цифры я произносил про себя, словно мантру. Только она не успокаивала бушующий ураган в голове.
Нужный автобус прибыл. Я сел на самое дальнее место. Привычку наблюдать за людьми так я и не вылечил. Разглядывая всех пассажиров, я пытался избавиться от сонливости и тоски. Душа скреблась острыми когтями грусти. Я ощущал всю тяжесть воспоминаний прошлого, связанного с Аби. Её царапины, синяки и практически каменное лицо, не считая аквамариновых глаз, которые видели тебя насквозь. Именно сейчас утренняя прохлада напомнила мне ощущение, которое я испытал при первой встречи с ней. Она могла знать, когда человек испытывал страх, так как сама прекрасно понимала его. Наш первый сеанс начинался с моего прочтения дела пациента.
Абичейл Манн – заключенная под номером 9714, совершившая убийство одного из руководителей компании по созданию новых технологий, «Ньютехноджик Фолк» - мистера Балдера Фултона. Один чёткий выстрел в голову. Смерть на месте. Предположительно, убийца совершил данное деяние в состоянии аффекта, которое фиксировалось уже не в первый раз. Я завис на этой фразе. Если подумать логически, в состоянии аффекта человек стрелял бы хаотично. Но я не следователь, и не я проводил психологическую экспертизу. А также заключённый видел галлюцинации: участки нависшего раздробленного на части стекла, которые были разбросаны везде. Словно пространство разламывалось на отдельные фрагменты. Описание галлюцинаций было дано со слов пациентки. Я впервые столкнулся с подобным виденьем несуществующих явлений. Было непросто раскрыть смысл и значение этих галлюцинаций. Обычно они являлись проекциями сильных переживаний человека. В данном случае уловить истинную причину такого образа чувств невозможно.