Глава 10. Клубы и интриги. Часть 1
Элизабетт
Четверг. Всего четвёртый день учёбы, а мне уже казалось, что я живу в этом университете целую вечность.
Неделя пролетела как один длинный спектакль, где у меня было сразу несколько ролей: примерная студентка на лекциях по истории театра, старательная ученица на сценической речи, зритель в столовой, и... ну, просто Бетт, которая пыталась выжить в этом новом мире, полном незнакомых лиц, громких голосов и бесконечных коридоров.
Каждое утро начиналось одинаково: лифт, машина, его молчание, моё молчание, его запах (этот дурацкий древесно-пряный аромат, который, кажется, въелся в обивку сидений), мои мысли о том, как бы побыстрее вылететь из этого авто и вдохнуть свежий воздух, свободный от его присутствия. Мы не разговаривали. Вообще. Иногда я ловила его взгляд в зеркале заднего вида — он смотрел на дорогу, но краем глаза, кажется, следил за мной. Или мне просто казалось. Он тут же отводил глаза. И я тоже.
Идеальный баланс ненависти, — думала я, заходя в универ и чувствуя, как напряжение спадает.
---
— Бетт, ты сегодня в художественный? — Лили догнала меня в коридоре после пары по сценической речи. Она запыхалась — видимо, бежала за мной от самой аудитории. Её светлые волосы растрепались, а на щеках горел румянец.
— Ага, — кивнула я, придерживая сумку, которая вечно сползала с плеча. — Меган тоже обещала подойти. У неё там какие-то дела для журналистики.
— Для журналистики? — удивилась Лили, округлив свои голубые глаза. — А при чём тут художественный клуб?
— Она хочет писать статьи про студенческие клубы, — объяснила я, пока мы шли по коридору, лавируя между толпами студентов. — Говорит, что художественный — самое фотогеничное место в универе. Там и краски, и мольберты, и свет падает красиво. Для газеты нужны яркие кадры, понимаешь?
— Она права, — улыбнулась Лили. — Там действительно красиво. Я вчера весь вечер рисовала, даже не заметила, как время пролетело. Сидела с акварелью, пыталась передать закат над океаном... Получилось так себе, но сам процесс затягивает.
— А я стихи писала, — призналась я, чувствуя лёгкую неловкость. — В книжном клубе тихо, уютно... Можно сидеть в углу, пить чай и строчить часами. Никто не мешает, не задаёт глупых вопросов. Только бумага и ручка.