44

Эмма.

Сижу в больнице, мне хочется кричать, кричать так, чтобы вся боль вышла из моего тела, чтобы освободила меня, но я не могу, не могу. Крис пострадал, эта тварь выстрелила в него, последнее, что он сказал - моё имя.

- Как ты? - ко мне подходит Коул, врачи обработали его губу и наложили швы на лоб, серьёзных повреждений у него не было.

- Хреново, врачи до сих пор ничего не говорят, - нервно произношу я, перебирая свои пальцы.

- Ещё прошло слишком мало времени, - Коул смотрит прямо перед собой, чувствую, как в его голове крутятся вопросы.

- Спрашивай, - говорю я. Не хочу сидеть одна в тишине, она угнетает меня.

- То что ты говорила на счёт мамы, это.. Это правда? - запинаясь спрашивает Коул. Конечно, ведь она его мама.

- И да и нет. Эти бумаги я нашла в доме Гринов после смерти Элеоноры. Она и в правду была не в себе, но ухо никому не отгрызала и была верна нашему отцу. Но после родов у неё случилось помутнее, отец и в правду положил её в дорогую частную клинику, до сих пор остаётся секретом, как она могла вскрыть вены. Санитары следят за всем. Больше никакой информации я не знаю. Пришлось импровизировать, - мне остается лишь пожать плечами. Коул долго переваривает эту информацию. Отец действительно скрыл правду, которая нам дорого стоила. Одна ложь порадила другую, да и Мелинду не упек в больничку. Всё могло бы быть совершенно по другому.

- Ясно. Не могу поверить, что она порезала тормоза на машине..

- Я тоже в это не верю, если бы отец и её положил в больницу, ничего бы не произошло, ни тогда ни сейчас, - произношу я и закрываю ладонями лицо. Я слишком устала, но не могу уйти пока не будет новостей про Криса.

- Наверное он боялся, что она может тоже вскрыть себе вены, - говорит Коул. Это единственное объяснение, ведь если она уже пыталась убить меня тогда, то родители должны были понимать её опасность. Может сейчас она все таки совершит суицид и избавит этот мир от такого ничтожного существа.

- Может быть, главное сейчас все в прошлом.

- Как она?

- Жива, бок ей зашили, она даже не потеряла сознание. Думаю её поместят в психушку для особо опасных, она не сядет, Коул, - я перевожу на него взгляд, а он на меня.

- Я похоронил её тринадцать лет назад, она не существует для меня. Не факт, что в психушке лучше, чем в тюрьме.

- Как он? - спрашивает подходящий к нам Джон, у него красные глаза и расстроенный вид.

- Не известно, они ничего не говорят, - повторяю те же слова, что говорила Коулу несколько минут назад.