7.

Эмма.

То что я испытала, не передать словами, но это было слишком для меня. Я сама затеяла эту игру, проиграть должен был он, но проиграла я. Мои стены рушатся и с каждым новым его прикосновением, эмоции с новой силой выливаются из меня. Рядом с ним мне трудно сдерживать улыбку, смех. Он смешит меня так, как никто другой, мне нравится это состояние. Я раскрыла дело и выйграла спор, но от его поцелуя потеряла голову, мне хотелось чувствовать его, хотелось и самой прикасаться к нему.

Та ночь с Такером что-то изменила во мне, прошёл целый месяц, а я помню каждое ощущение. Мы до сих пор проводим много времени вместе, дальше ласк у нас не доходит, но когда его язык ласкает меня там, я возношусь на небеса. Все это мы храним в тайне. Я ночевала у него много раз, так же как и он у меня. Он стал мне близок, но я продолжаю выстраивать стены вокруг себя, которые Крис каждый день разбивает в дребезги.

Кэтрин стала моей подругой, мы ходим в магазины и в кафе, она первая кому я открыла свою душу и рассказала про свою семью, она смотрела на меня с сожалением, а это то, в чем я меньше всего нуждалась. Джон стал ухаживать за Кэтрин, и наконец дело сдвинулось с мёртвый точки, чему я очень рада. Мы с Такером просто друзья, которые друг друга иногда ласкают, нас все устраивает, никаких привязанностей. А у них кажется все серьёзно. Иногда мне хочется того же, но я слишком слаба, чтобы противостоять страху, а когда то все это я воспринимала за силу.

Сижу в своём кабинете и составляю отчёт, дело Мейсона - стало закрытым делом, Такер все таки смог добиться показаний, в конечном итоге его вдова во всем созналась. Меня стали уважать и уже не так подкалывать по поводу возраста. Такер задолжал мне желание, придумаю, что нибудь такое. Точнее скажу Кэтрин, а она то уж точно придумает, то что сможет нас позабавить.

- Привет, доченька,- в кабинет заходит мой отец, я улыбаюсь и встаю со стула, чтобы обнять его. В деловом костюме, ему всего тридцать девять лет, он был младше моих родителей на пять лет, но у них была крепкая дружба, точнее младше мамы. Ей было всего двадцать лет, когда они влюбились, а папе тридцать два, у него уже была бывшая жена и двое детей. Не справедливо, что смерть забрала их у меня. Мне было жаль и Мелинду, но по ней я не скучаю, она всегда отталкивала меня, задевала, но все же смерти она не заслужила, особенно такой мучительной.