Купель | Мудзан Кибуцуджи | Клинок рассекающий демонов |

Ты сидишь на пятках. Твои ноги слегка расставлены, а колени прикрыты ладонями. Ты наклоняешь свой корпус вперёд так, что лоб касается напольных покрытий. И хотя находиться в таком положении неудобно и унизительно, именно так ты проявляешь уважение к своему господину, ожидая разрешения войти в его купель. Из-за того, что душистый чай, напоенный ароматом жимолости, мёда и трав, постепенно остывает, ты боишься подать его холодным и навлечь на себя гнев демона.

— Войди! — Ты вздрагиваешь, слыша леденящий голос Мудзана и, хватаясь дрожащими руками за края серебряного подноса, отодвигаешь фусуму вбок, спеша подать ему свежесваренный напиток.

Лунное сияние отражается на его подтянутой, стройной фигуре, являя твоему взгляду изящность его телосложения, его развитую мускулатуру и гармонично сочетающиеся пропорции тела. Приближаясь к своему хозяину, ты стараешься смотреть куда угодно, только не на него.

— Прошу! — Кибуцуджи лениво протягивает тебе руку, и ты, понимая его безмолвный приказ, осторожно вкладываешь керамическую чашу в его ладонь, наполненную умеренно горячим чаем. От его пронзительного взгляда не ускользают поверхностные повреждения на твоих обожжённых пальцах в виде небольших, но ярко-красных пятен.

— У тебя ожоги первой степени. Ты не должна причинять вред своему телу, потому что оно принадлежит мне, а я не хочу видеть на нём никаких изъянов.

— Приношу извинения, этого больше не повторится, — ты неоднократно совершаешь поклон, направляясь ко входу в традиционный японский дом, но строгий мужской голос останавливает тебя на полпути, веля остаться, — как пожелаете. Вам что-нибудь угодно?

— Сними кимоно и зайди в воду, — ты слегка прикусываешь нижнюю губу, чтобы не пошла кровь, снимаешь дорогое шёлковое одеяние и присоединяешься к нему в купели, располагаясь слева от него. Стрекотание цикад и свист ещё тёплого сентябрьского ветра нарушают идиллию глубокой ночи, — подсядь ближе, ещё ближе, вплотную ко мне.