глава шесть "молитва"

03.2011

Тьма вокруг была густой, почти осязаемой – она давила на плечи, сковывала движения, будто кто‑то невидимый намеренно окутал Яна плотным коконом мрака.
— Ну, я же знаю, что ты всё ещё хочешь это сделать. Перережь себе горло! — раздался противный голос из темноты, эхом отражаясь от невидимых стен.
Ян вздрогнул, холодок пробежал по спине. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

—Кто ты? Покажись!— закричал он в густую тьму, напряжённо вглядываясь вперёд. Но тьма лишь смеялась над его попытками что‑либо разглядеть.

—Я здесь, перед тобой. Открой глаза— голос звучал издевательски, с явным наслаждением. Человек, казалось, насмехался над Эваннсом, наслаждаясь его беспомощностью.
Вдруг темнота начала рассеиваться, словно кто‑то медленно раздвигал тяжёлые чёрные шторы. Силуэт человека стал приближаться к господину Яну – неспешно, с пугающей уверенностью.
—Джим? Это ты? Живой! Как я рад тебя видеть— Ян бросился к нему, сердце забилось чаще от радости. Но Джим как будто удалялся, оставаясь всё таким же далёким и недостижимым.

— Живой? Не смеши меня. Из‑за тебя я потерял всё. Ты чудовище— Джим говорил с горечью, его голос звучал жёстко, совсем не так, как раньше. Он казался совершенно другим, не тем добрым и отзывчивым другом, которого Ян знал прежде.
Ян замер, слова застряли в горле. В груди что‑то болезненно сжалось.

— Я?.. Я не хотел этого, прошу, прости меня, не уходи—Ян настойчиво продолжал бежать к другу, но расстояние между ними не сокращалось.
Вдруг Лэмплса кто‑то схватил за плечо – это был он.

— Миро! Отстань от него!—Ян остановился на месте, не в силах шевельнуться. Его дыхание участилось, в висках застучала кровь.

—А что с того? Напоминаю, что именно ты его убил, а не я. Не мы это сделали— звонкий смех разнёсся по мрачной комнате, отражаясь от стен и множась, словно эхо.
— Нет, нет, нет… Это всего лишь сон. Я не такой— Эваннс присел на корточки, обхватив голову руками, надеясь проснуться от этого кошмара. Он пытался убедить себя, что это просто ночной кошмар, но ощущения были слишком реальными.