Глава 13. И станет стеною вода

«Бегущему не выбирать путь.»

Народное изречение

Ночь впереди казалась слишком темной. Но стоило лишь оглянуться, и она вспыхивала буйным огнем. Тому виной было то ли Дарование Амелии, то ли пылкие языки пламени факелов.

Они попытались сбежать. В очередной раз. Вопреки словам Амелии.

Зимняя ночь обжигала морозными лезвиями, хлестала лицо, проникала в самое нутро, но ноги неслись лишь вперед. Спотыкаясь о ветки, коры деревьев, Лисандр чувствовал подступающий жар пламени. Сердце колотилось в груди и всякий раз норовило провалиться то в пятки, то подступить к горлу. В висках пульсировала кровь, отзываясь в голове точно ударами молота. А в легких стояла гарь — не было сил ни думать, ни осознавать происходящее. Он спотыкался о спрятавшиеся под покровом ночи камни, что норовили замедлить и дать силуэтам схватить его, но все вставал и бежал дальше вопреки ободранной коже и жуткой, режущей болью.

Позади трещали ветки. Да с таким хрустом, что лорд представлял, как с таким же треском будут ломать не ветви, а его кости.

Послышался глухой стук о землю, а следом — дюжина ругательств. И... карканье. Кто-то из Инквизиторов споткнулся, а кто-то — бранился, проклиная ворона. Корбин нападал на них. Но все же их было много. А вдвоем им не справиться против такого отряда Исполняющих. Исполняющих, что были пуще оравы псов, идущих по следу и учуявших запах крови.

— Беги, беги! — внезапно крикнула Амелия, ринувшись вперед юноши. Тут же побежав впереди, она схватила его за руку и потянула за собой. Предплечье тут же резануло острой болью, но он не мог об этом думать. По крайней мере, не должен.

Но себя ему все равно не обогнать.

Сколько они уже бегут? Минуту? Десять? Вечность?

Ветки скребли по коже, точно стремились порвать ткань рубахи, больно ранить лодыжку или кисть. Одежда противно липла к телу, но Лисандр не мог даже оттянуть ее, хотя бы как-то высушить, лишь на мгновение — нельзя. Им нельзя останавливаться. Но Инквизиторы наверняка знали: они их настигнут. Рано или поздно. Если не силой, так количеством. Загонят в угол.

Так и случилось.

Лисандр это понял лишь тогда, когда Амелия резко замерла.

Стоило им выйти на узкую тропу, так со всех сторон повидались фигуры, скрытые в темной ткани плащей. Лиц не было видно: они скрывались под плотной завесой капюшонов. И у каждого в руках горящий факел, языки пламени которого были готовы и даже рады лизнуть лица Дарованных. Но пока что они освещали лишь серебряные треликсы, мечи и длинные кинжалы церковников.

Ловушка.