Глава двадцать первая

Генри не имел никакого представления, в какой момент Виктория стала для него всем. Он просто знал, что здесь и сейчас ему нужна только она. Никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Казалось, только она способна довести его до состояния ни с чем не сравнимого наслаждения одним своим присутствием. И почему он не додумался сделать ее своей раньше? Почему так легко отпустил?
— Знаешь, я хочу, чтобы так было всегда, — тихо сказала Виктория, касаясь его груди.
— Тут наши желания совпадают, — ответил Генри с улыбкой и нежно погладил ее плечо.
— И по поводу совета... — она подняла на него свои глаза, — если я откажусь, то... я останусь без средств к существованию. И я не хочу зависеть от тебя...
Вздернув брови, Генри с полминуты смотрел ей в глаза. Ох уж эта склонность современных девушек к старанию быть сильными и независимыми в любой ситуации. Иногда они доводят это до абсурда. Неужели она думает, что Генри оставит ее в тяжелой ситуации, какого бы рода она ни была. Зачем он в таком случае нужен?
— Еще мне нужно решить вопрос с наследством. Я уже нашла подходящего юриста, надеюсь, я смогу продать этот дом. Не смогу здесь жить, — сказала она с горечью в голосе. С этим домом связано слишком много ужасных воспоминаний.
Виктория оторвалась от его груди, усаживаясь на кровати.
— Но сначала надо разобраться с тем, что происходит со мной.
Генри лежал и задумчиво хмурил брови, потянув руку к девушке и нежно поглаживая указательным пальцем ее гладкую ножку.
— Что за юрист? Я с ним знаком? — спросил он больше из праздного любопытства. Их город маленький, все у всех на слуху.
— Его зовут Ховард, — ответила девушка и, взяв с прикроватной тумбы визитку, протянула ему.
— Юридическая помощь, — задумчиво прочитал Генри надпись на визитке, крутя ее в руке. Никого по имени Ховард он не знал.