Глава 6
Лина сидела на краю кровати, уставившись в тёмный экран телефона. Никто не звонил, никто не писал. Она ждала чуда. Но его не случилось. В который раз пересчитала сбережения — их не хватало даже на билет, не говоря уже о том, чтобы закрыть долг перед Тариком.
Отложив телефон, Лина закрыла глаза. В голове было пусто — не спокойно, а именно так: пустота, в которой не было места даже для мыслей. Она пыталась думать о выходе, но каждый раз натыкалась на одну и ту же стену.
Она вышла из номера, даже не посмотрев в зеркало. Прошла мимо столовой, где уже сидели Карим, Юля и Халима, но не зашла к ним. Она пошла прямо к главному корпусу, к кабинету Тарика. За дверью кто-то говорил — она слышала голос Тарика, но не разбирала слов. Иногда он замолкал, и в тишине было слышно, как он слушает собеседника. В коридоре ладони стали влажными, и Лина машинально вытерла их о шорты. Через минуту разговор закончился, и она постучала.
— Войдите.
— Лина, — удивился Тарик, когда она вошла. — Ты ко мне?
— Да, — сказала она, чувствуя, как грудь стягивает всё сильнее. — Я хотела бы взять дополнительные смены. Или, может быть, есть какая-то другая работа в отеле.
Тарик откинулся на спинку стула и окинул её взглядом с лёгким интересом.
— У тебя проблемы? — спросил он спокойно.
Лина замялась, потом сказала:
— Семейные обстоятельства. Нужны деньги. Срочно.
Тарик кивнул, как будто это было самым обычным делом, потом задумался и сказал:
— Послушай. В отеле есть вечерние мероприятия. Я хочу сделать что-то новое, чтобы гости не скучали. Может, у тебя есть идеи? Ты же умная девушка.
Лина нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.
— Я могу подумать, — сказала она осторожно.
— Вот и подумай, — он протянул ей несколько листов. — Посмотри. Может, придумаешь что-то необычное.
Лина взяла бумаги и быстро пробежалась по строчкам. Схема синтеза. Расчёты концентраций. Она узнала схему сразу— удешевление производства за счёт замены одного компонента на другой, более дешёвый. Это был стандартный приём, который использовали, когда хотели снизить себестоимость, но она знала, к чему это может привести: потеря биодоступности, риск аллергических реакций, возможность брака на выходе.
Лина вглядывалась в цифры, и пальцы сами собой начинали перебирать варианты, хотя она запрещала себе думать об этом. Мозг уже считал, просчитывал, искал решение. Она ненавидела себя за это — за то, что она не может просто отключить свои знания. Они были частью её, даже когда она пыталась их спрятать.