Засекли
Внутри первого корпуса школы «Закат» было холодно. Просторное фойе встречало затхлым воздухом, потрескавшейся краской, выцветшими плакатами на стенах и мусором. Эта заброшка мало чем отличалась от множества таких же заброшек по всему миру . Ничего интересного, но просмотры будут, Кирилл в это верил.
— Ну что, пошли в здание, — сказал Кирилл.
Егор держался чуть подальше от Кирилла, когда тот сказал, что они сегодня вместе будут исследовать эту заброшку. Парень помахал рукой и, широко улыбнувшись, сказал что-то о том, что ужасно боится, но и испытывает предвкушение. На самом деле, когда они вместе им нечего не страшно....
Егор и раньше бывал в подобных местах. Чего стоили одни прятки в заброшенном лагере, но никогда раньше не испытывал такого чувства. Да, ему было страшно, всегда, но не настолько. Страх, который он ощущал ранее, можно это страх одиночества?... Любой бы человек ощущал себя некомфортно в таких местах. Это абсолютно нормально. Темнота, непонятные шорохи и звуки, холод и сырой воздух. Ощущение, что за каждым углом может что-то быть. Но то, что Егор испытывал сейчас, было чем-то иным, что можно было охарактеризовать разве что как панический ужас. Парень совсем не хотел находиться в этой школе, у него по спине бежали мурашки от одного лишь вида. Егор пытался заставить себя поверить в то, что все в порядке, что он здесь с Кириллом и уже должно было давать определенную уверенность, но никакие убеждения не действовали.
— Кир, мы точно пойдем дальше? — сказал как-то не уверенно~Егор «как бы в шутку», но он не шутил, не хотелось.
Кирилл остановился и, рассмеявшись, спросил:
— А зачем мы, по-твоему, сюда приехали? Не ссы и погнали дальше. Куда сначала: второй этаж или подвал?
— В смысле подвал?! Нет! На второй этаж, — нервно усмехнулся Егор.
А на этом можно было сделать контент. На том, как Егор боится, можно даже было специально напугать его. Да, определенно Кирилл следует поступить так. Это поможет собрать больше просмотров, и аудитория останется довольной. Да, конечно, друг будет злиться, но, Кирилл был уверен, что его злость не продлится дольше пяти минут. Это же Егорик, он все простит.