67

* * *

В ту ночь, когда погибла моя жена, я проследил за ней на своей машине до самого Саутвелла, до обиталища Эрика Этвелла. Я оказывался там уже далеко не впервые. Догадавшись, что Клэр опять увлеклась наркотиками и что наверняка связалась с кем-то из «Черного амбара», я несколько раз проезжал мимо реконструированной фермы. Раз даже видел самого Этвелла – по крайней мере, подумал, что его. Он бежал трусцой по тротуару неподалеку от своего дома, в красно-коричневом спортивном костюме, делая на бегу небольшие боксерские выпады – махал кулаками, словно какой-нибудь Рокки Бальбоа.

Тот Новый год мы с Клэр решили встретить дома. Она сказала мне, что в «Черном амбаре» намечается небольшая вечеринка, но теперь, когда она окончательно завязала с наркотиками (по крайней мере, по ее собственным словам), у нее, мол, нет никаких причин отправляться туда. Вечером мы вместе зажарили курицу. Я сделал картофельное пюре, а она сварила брюссельской капусты. За едой мы выпили бутылку «Верментино», а когда вымыли посуду и прибрались, открыли вторую. Уселись посмотреть фильм – «Вечное сияние чистого разума», один из ее самых любимых. Мне он тоже нравился. По крайней мере, тогда. Теперь же одна только мысль о нем вызывает у меня тошноту.

Я, должно быть, задремал, поскольку когда открыл глаза, фильм уже закончился, а на экране застыли пункты меню DVD-проигрывателя. На кофейном столике лежала записка от Клэр:

Скоро вернусь. Обещаю. И прости. Люблю, К.

Я сразу понял, куда она направилась, естественно. Ее «Субару», обычно припаркованная на нашей улице, отсутствовала. Забравшись в свою «Шевроле Импала», я поехал в Саутвелл.

Когда я туда добрался, в доме Этвелла и впрямь шла праздничная гулянка. Возле крыльца стояли пять машин, включая и «Субару» Клэр. Я поставил свою где-то в паре сотен ярдов от них, просто поплотней прижавшись к обочине дороги. Эта часть Саутвелла едва заселена – умеренно холмистая сельская местность, пересеченная каменными оградами, среди которых там и сям раскиданы миллионнодолларовые дома.